Ничего особенного (сборник)

Он был нужен и в нашей стране и за рубежом, во всех четырех королевствах, поэтому Никитин довольно часто возникал перед стеганой дверью. К нему привыкли. Может быть, даже Изабелла, жена Гусакова, думала, что он – почтовый работник. Она поверхностно улыбалась Никитину. Он тоже вежливо улыбался и всякий раз пытался понять ее возраст: тридцать или шестьдесят.

– Здравствуйте, Валерий Феликсович! – поздоровался Никитин.

– Здравствуйте, Женя, – поздоровался Гусаков, глядя в пустые руки Никитина.

– Извините, пожалуйста… У меня несколько неожиданный вопрос.

Разрешите?

– Валяй, неожиданный…

– Валерий Феликсович, вот вы объездили весь мир. Скажите: этот галстук идет к этой рубашке?

– Как корове седло, – откровенно определил Гусаков. – Сюда нужен сплошной.

– Сплошной? – потерянно переспросил Никитин.

– Прошу, – пригласил Гусаков и первым пошел в глубь своей квартиры.

Никитин двинулся следом.

Все стены квартиры были увешаны ключами разнообразных размеров и назначений. Здесь были ключи от амбарного замка и ключи от города Антверпена.

– На свидание? – поинтересовался Гусаков, шагая мимо ключей.

– Да, – сознался Никитин.

– Влюбился? – с завистью спросил Гусаков.

– Вы знаете… она совсем другая, чем все.

– Это всегда вначале так кажется.

– Нет. – Никитин остановился и остановил Гусакова. – Все – это все. А она – это она.

Гусаков открыл шкаф. Гардероб у него был, скажем прямо, богаче, чем у Никитина, и выбор галстуков шире. Одних сплошных – штук четырнадцать.

– Надевайте! – Гусаков протянул ему галстук из своей коллекции.

– Неудобно, – сознался Никитин.

– Дарю!

Видимо, Гусакову понравилась роль Деда Мороза. Он повязал галстук широким роскошным узлом на тощей высокой шее Никитина. Потом снял с плечиков золотистый замшевый пиджак.

– А вот это будет в тон галстуку.

– Ой, что вы? Я не возьму! А вдруг запачкаю?

– А ты не пачкай.

Гусаков обрядил Никитина в пиджак и отступил на шаг, прищурившись. Перед ним стоял совершенно иной Никитин, чем тот, который пришел десять минут назад.

От нового Никитина веяло другими городскими привычками, как будто он только что вернулся из самого красивого королевства и у него в портфеле лежит новенькая пара хрустальных башмачков, тридцать седьмой размер.

– Вам очень идет, – позавидовал Гусаков. – Мне он, пожалуй, маловат…

– Я вам сегодня же верну, – испугался Никитин. Он боялся, что ему подарят пиджак и сердце не справится, лопнет от благодарности.