Операция «Хануман»

Если бы тех уродов было больше, он никогда бы не смог с ними справиться в таком состоянии. Злость его и подвела – контроль потерял над обстановкой, бармена за спиной оставил, тот и воспользовался моментом. А разум должен быть холодным, – с этими словами он влил в себя остаток виски, чтобы подогреть свой рассудок.

Абрамс понемногу менял свое отношение к советнику. Теперь тот уже не казался ржавым сухарем и бездушным бюрократом. Он много говорил и говорил так складно, что располагал к себе своей прямотой и откровенностью в тех темах, которые находил нужным обсуждать.

Если же разговор начинал переходить в плоскость, не представляющую в этот момент интереса для советника, Дуглас легко переводил разговор на более насущные или менее коварные темы. Конечно, на лейтенанта, кроме дара убеждения советника, действовали еще и виски, но, в данном случае, можно сказать, что эти два инструмента работали сообща и дополняли друг друга. Через час уже можно было подсчитать количество капель на дне бутылки, а собеседники все продолжали диалог, переходящий то к одной, что к другой теме.

– Сэр, что же нам делать с Дефендером? Он ведь там сидит один в темной холодной камере на жестких нарах, голодный, холодный, в обществе мерзких крыс. Он может простудиться и заболеть, что мы тогда скажем его мамочке? – спросил лейтенант, когда разговор снова вернулся к проблеме спасения сержанта. Язык у лейтенанта уже начал заплетаться и последние слова он с трудом вытолкнул из себя.

– Ничего с ним не случится.

Посидит – поумнеет. И какого дьявола он ввязался во все это, если не смог уйти? – запальчиво произнес Дуглас.

– А вы-то сами как поступили бы в этом случае? – парировал укол советника лейтенант.

Тот стал серьезным.

– Да, что и сказать – поймал ты меня… Я бы, пожалуй, поступил так же…

– Вот видите, сэр! Значит, вы не считаете его виноватым?

Дуглас насупился:

– Кое в чем он виноват. Но заступиться за товарища – был его долг.

Абрам захлопал в ладоши:

– О, сэр, вы так здорово это сказали! Вы – настоящий политик, – и добавил вдруг без всякой связи с предыдущим.

 – А я-я-я-я спать хочу.

– Ладно, иди. Завтра утром приходи – поговорим.

Лейтенант вскочил и вытянулся по стойке «смирно», раскачиваясь при этом, как маятник:

– Есть, сэр!

Потом сделал поворот кругом, но, запутавшись в складках ковра, не удержался на ногах и упал на пол. Дуглас, убирая папки в сейф, засмеялся:

– Молокосос ты еще.