Лица пустоты. Книга 1

Как бы сложилась ее жизнь? Кем бы она была?

***

В этот вечер Антон много курил, наслаждаясь каждой затяжкой. Ведь он знал назло кому курит.

На радость себе и назло ему.

Когда отец впервые нашел у него пачку сигарет, то заставил выкурить ее всю, одну за одной, полагая, видимо, что это отобьет у сына охоту пробовать снова. Антон курил, давился дымом, морщился от горечи во рту, но продолжал. «Быстрее! – кричал отец. – Втягивай давай, ты же хотел быть взрослым! Или как вы там говорите? Крутым.» Так продолжалось, пока Антона не стошнило.

Он блевал, перегнувшись через перила балкона, а из глаз, изъеденных дымом, текли непрошеные слезы. «Сопляк», – сказал тогда отец и ушел смотреть футбол. Это было так же бессмысленно, как и все отцовские поступки. На следующий же день Антон курил по дороге в школу, стащенные из отцовской пачки сигареты.

Было холодно. «Развести бы костер», – думал Антон. Он с ухмылкой наблюдал, как Макс и Линда придвигаются все ближе и ближе друг к другу, и оба делают вид, будто тут ни причем.

Он видел, как Ира тревожно поглядывала на телефон каждые десять минут, пока не расслабилась от вина, как Даша тревожно хмурилась, когда думала, что на нее никто не смотрит. Он пытался почувствовать облегчение от того, что знал – у всех свои проблемы и заботы, но не мог. Он пытался заставить себя поверить, что у него-то проблем никаких нет и временами это почти получалось.

– Выпьем на брун… ден… шафт? – предложил он Даше, запутавшись в слове «брудершафт». Даша развеселилась.

Ему казалось, он путается в сложных словах специально, для смеха, но когда он попытался перестать, ничего не получилось.

– У меня нет проблем, – сказал Антон, ни к кому не обращаясь. – Никаких проблем.

Слова удались хорошо и он остался собой доволен.

– Здорово, – хлопнул его по плечу Кирилл. – Наслаждайся, пока есть возможность. Чую, завтра Галка опять контрошу устроит. Совсем распоясалась на старости лет.

– Да они там все охренели, – живо согласился Антон, – как с цепи сорвались!

Учителей можно было обсуждать бесконечно, новые поводы для недовольства они давали каждый день.

– Я жалею, что не ушел после девятого, – сказал Антон.

Он и правда жалел. Мог бы жить сейчас в общаге в соседнем городе, подальше от любимого отца и остальной семейки. «Ну ничего, – говорил он себе, – осталось меньше двух лет, и я уеду поступать в институт. Так даже лучше.»

Он встал и прошелся, даже в теплой толстовке его начинало знобить.