Лица пустоты. Книга 1

Видели! Они смотрели на него, звали, умоляли, ругались. Он и забыл тогда, где находится, кто он, что с ним происходит.

Это же был глюк?

Уже белочка?

Антон знал, что с этим домом нечисто. Знал, что дело было не в грибке. Почему же тогда он так хотел туда пойти?

«Спокойно.»

В лифте не горел свет, кто-то опять выбил лампочку, и Антон выбрал лестницу.

Отец пьяно дрых на кухне, Антон узнавал это по характерному храпу. Под дверью родительской комнаты виднелась полоска света – мать еще не спала. Антон тихо прошел к себе, бросил толстовку под кровать, туда же отправил и пропахшие дымом джинсы.

Он только успел улечься, когда услышал:

– Паспорт.

Антон подскочил, но тут же осознал, что говорит его брат, лежащий на соседней кровати.

– Чего?

– Где мой паспорт? Я знаю, ты его взял.

Антон ненавидел, когда Леха говорил таким вот спокойным холодным тоном. Это значило, что он в ярости.

– Не брал я его, – ответил Антон и улегся обратно.

«Завтра подкину, он подумает, что паспорт выпал и завалился… к примеру, за диван.

»

– Вот почему ты врешь? Завтра чтобы паспорт лежал на моем столе, понял?

– Я не… – начал Антон.

– Понял или нет?

– Понял, понял. Поищу я завтра твой паспорт.

Леха отвернулся к стене и почти сразу засопел. Но он хотя бы отвлек Антона от переживания огненного кошмара. Антон свесился вниз и потянулся к брошенным под кровать вещам. Зажимать Лехин паспорт себе дороже, черт с ним, на стол, так на стол.

Проблема заключалась в том, что паспорта нигде не оказалось, ни в джинсах, ни в толстовке, ни в куче пыльных носков под кроватью.

Антон сполз вниз и в свете телефонного фонарика принялся шарить по полу. Паспорта не было! Ни в комнате, ни в прихожей, ни в коридоре. Он выронил его, наверное, когда выпрыгивал из горящего здания или когда сооружал костер, или когда они бежали по лесу. Да мало ли было моментов? Вот только как объяснить это Лехе?

***

Макс задержался в подъезде. Ему хотелось немного успокоится перед неизбежным. На третьем этаже кто-то выставил старую калошницу, и Макс сидел на ней возле окна с большой банкой-пепельницей.

Он не курил, поэтому просто сидел, крутя в руке мобильник. Осмысливал события вечера, пока тот не будет испорчен родительским гневом, и проветривал голову, ожидая, когда запах алкоголя и его действие хоть немного выветрятся.

Он написал Линде, пожелал ей спокойной ночи, сам до конца не веря, что может ей писать вот так вот просто, не чувствуя себя неуместным идиотом.