Молитва о семье. Книга вторая

Вооружены серьезно – два ППД вместе с моим, пулеметчик с "Дегтярем", у остальных карабины. Последний боец забрасывает цинк с патронами, закрывает борт машины и забирается, уже на ходу. Сидя на лавке, выравниваю дыхание, делаю несколько вдохов – выдохов, фуражку под ремешок, а то сорвет нафиг. Скорость небольшая по меркам будущего, но колдобины те же. Зубами прикусил щеку, вот, боя еще нет, а кровь сплевываю!

Мыслей нет, предчувствий нет. Догадки – они на гражданке нужны. На службе они для фуражки помеха!

Задача ставится по приезду на место.

Сержанту Фомину, то бишь мне, с бойцами достается место уже во втором кольце оцепления. Точка сбора метров через 700-800, в центре которой находится цыганский табор, три повозки – кибитки, дюжина лошадей. На моем участке небольшой овражек, спрятаться в нем вряд ли можно, но чего только в этой жизни не бывает. Расставляю бойцов по паре по краям, остальных в цепь, пулеметчика в тыл – ну не война же! Отдаю приказ двигаться в сторону табора, ссужая кольцо.

Сам решил проверить овраг – громко сказано, так себе, промоина метров до ста. Это неправильно, но личный состав в ботинках, а я в сапогах. Внизу, подмерзшее слегка, болото. Автомат в положении по-походному, «тэтэшник» в руку и вперед! Бойцы в пределах видимости.

Я увидел их первым. Испугался, надо правду сказать.

Вооруженный до зубов чекист, испугался нескольких безоружных людей, старающихся прикрыться какими-то тряпками. Врешь, от меня не уйдешь! Трое взрослых, у старой цыганки младенец на руках.

Старик и молодой парень, лет двадцатипяти. Старуха зажимает рукой рот грудничку, смотрит взглядом, загнанного зверя. У парня в руках нож. Вот же гадство! Старик цыган пытается закрыть их собой. Молчим все!

Стрелять не буду! Да и нож – аргумент весомый – будет быстрее. Опускаю ствол, указательный палец левой руки прижимаю к губам, взглядом прошу – молчи! Прохожу мимо, черт меня дернул сказать:

– Переулок Котовского, дом два. Помогу.

Зачем сказал, не знаю, честное слово! По спине течет струйка холодного пота.

А ну как всадит в спину!

И уже кричу своим бойцам на выходе:

– Внизу чисто!!

Подымаюсь наверх. От неожиданного грохота выстрелов карабинов чуть не падаю мордой в грязь, потом бегом к повозкам! Да что здесь происходит?! Когда подбежал к табору – то его уже не было. Все были мертвы. Несколько взрослых, дети. Дети тоже. Нет, один мальчик лет пяти, удерживаемый бойцом, жив.