Может, встретимся завтра?

– Просто захотелось сделать моему любимому Волку какой-нибудь сюрприз! – посмеялась она, сделав очередной глоток горячего чая с мёдом.

– Тогда, получается, что ты моя Волчица? – посмотрел я на неё, прикоснувшись рукой к её нежной и ласковой ладони.

– Возможно, так и есть… – протянула Эля очень загадочно. Меня всегда удивляла её способность делать любое мгновение волшебным, таинственным и до невозможности глубоким. Может, это были её особые супергеройские силы?

Примерно в то время мои родители вместе с Катей улетели отдыхать на морей, и мы из чисто пылких романтических соображений вечером, ближе к ночи пришли ко мне домой.

Приглашать вторую половинку к себе втайне от мамы и папы так свойственно подросткам. В принципе это логично, пока в груди огонь чувств горит ярко и, порой, безумно, надо превращать скучные дни в маленькие истории, в короткие отрезки из второсортных сериалов-мелодрам, которые крутят по ТВ.

По началу мы вместе смотрели фильмы, постепенно опустошая тарелки с самыми разными вкусностями, а затем, когда увидели счастливый и трогательной конец очередной киноленты, приступили к горячим поцелуям, трепетным касаниям и страстным шепоткам.

Слишком уж были подвластны тем тёплым чувствам, разгонявшим кровь в жилах и будоражащих душу. К тому же и я, и Эля тогда жутко болели желанием любить красиво, а красота проявляется не только в наличии приятных цветов и настроений, но и в эстетике, которая бывает и невинной, милой и несколько пошлой, слишком откровенной.

И глуп тот человек, кто замечает лишь один вид прекрасного. Ведь искусство имеет далеко не одну форму, оно является совокупностью огромного множества самых разных граней, каждая из которых становится видимой лишь под каким-то особым углом. Даже в трёх линиях кровавого цвета на абсолютно белом фоне можно найти красоту.

Ночь. Чуть выше находились тусклые мириады звёзд, которые благодаря воображению выстраивались в причудливые узоры, и сияла добрая луна, бережно хранившая многие секреты и тайны, а чуть ниже хаотично бегали городские огоньки, отдалённо напоминавшие милые и уютные свечи.

Мы в нежных объятиях лежали под мягким одеялом в скромной тишине и тихонько шептались, награждая друг друга трепетными касаниями.

– Ты же никуда не уедешь? – вдруг спросила Эля, опустив глаза в темноту.

– Никуда и никогда… – ответил я, невольно улыбнувшись.

Она аккуратно положила свою ладонь на мою грудь, где мирно лежал кулон в виде волчьего лика.