Гильгамеш, сын Лугальбанды. Шумерский эпос в пересказе Анджея Иконникова-Галицкого

Вместе с газелями он щиплет травку, вместе со зверьём тянется к водопою. Всю траву он съест, негде будет пасти наших овечек. Силы он непомерной, никого не боится, звери его слушаются.

– А не врёшь ли ты? А то, бывает, у страха глаза велики.

– Клянусь чреслами отца! Клянусь утробой матери! Да я сейчас позову соседей, они скажут!

Побежал парень, привёл соседей, свидетелей. Все они говорят Гильгамешу:

– Правду он тебе поведал. Завелось такое диво, не даёт нам в степи охотиться, совсем лишило нас добычи.

Ты всё можешь, ты умный и сильный, пойди прогони его или убей! Тебе же всё равно делать нечего.

Гильгамеш подумал и им отвечает:

– Ну, убить – дело нехитрое. Нет, мы по-другому поступим. Больно интересно мне, что это такое нам послали боги. Может быть, это тот самый, равный мне, которого для меня они сотворили? Ступайте, я разберусь.

И вот что Гильгамеш придумал. Вечерком он пошёл в храм к Инане. Там находит одну такую женщину по имени Шамхат, что значит «великолепная». Эта великолепная такая женщина – она Ишхара, святая блудница, спутница Инаны.

Она живёт в храме, её дело – любовное соитие.

Вот они пошептались, Гильгамеш с Шамхат. Гильгамеш придумал ей работу во имя Инаны. Дал он ей поручение: пойти и соблазнить Энкиду.

– Пойди ты к нему, ведь он женщины не видел. Встань перед ним, открой ему свою красоту, привлеки к себе, дай ему наслаждение, как ты умеешь. Отдаст он тебе своё дыхание, потеряет силу, перестанет быть зверем, станет человеком.

Позвал и юношу-пастуха, приказал ему:

– А ты укажи ей путь туда, где это видел.

Она знает, что делать.

Шамхат, недолго думая, собралась, умылась, умастила тело маслом и благовониями и затемно отправилась в степь. Три дня она шла и пришла к тому месту, где пастухи видели косматого Энкиду. Там она спряталась в тростниках – смотрит, ждёт. День ждёт, ночь ждёт, ещё день ждёт. Три дня и три ночи ждала притаившись.

Край солнца высунулся из-за горизонта, первые лучики заиграли на листве. Защебетали, зашевелились птицы в прибрежных зарослях.

Потянулись к водопою звери: газели, онагры, дикие свиньи. Выбрался из дебрей косматый Энкиду. Попил воды, сел на травку, потягивается.

Тут вышла Шамхат, великолепная, из своего укрытия. Вышла, стала напротив Энкиду, сняла с себя все свои одежды. Глазеет на неё Энкиду, ничего понять не может, такого чуда никогда не видел. Он ведь никогда не видел женщин. А она то так повернётся, то эдак; она то так, то сяк посмотрит.