Гильгамеш, сын Лугальбанды. Шумерский эпос в пересказе Анджея Иконникова-Галицкого

Он одолел меня, смирил моё буйство. У него сила – как у небесных воинов Ана. Нет у него ни отца, ни друга. Он никогда не стриг волосы, он в степи вырос, диким молоком вскормлен, ему нет равных. Благослови его быть мне братом.

Буйволица Нинсун благословила их, и они стали как братья.

Дерево Хулуппу, Гильгамеш, Энкиду и подземный мир

Хулупу – такое дерево. Не тополь, не ива, не самшит. Даже не кедр.

В те времена, когда небо простёрлось над землёй, вот когда;

когда земля легла под небом, вот когда;

когда Ан с собой небо унёс, вот когда,

а Энлиль себе землю забрал, вот когда;

когда Энки подземными водами поплыл, вот когда, —

тогда, в те предначальные дни, выросло это дерево.

Единственное такое – дерево Хулуппу. Оно выросло на берегу Евфрата Чистого. Оно пьёт воды Евфрата.

И вот в те времена Энки поплыл подземными водами. Он плывёт в лодке. Он – господин этих берегов. Вот к нему, к господину, меньшая братия кидается. К нему, хозяину, великие припадают. Меньшая братия – речные камушки, над которыми тростники колышутся.

Великие – камни с гор, огромные камни, от которых берега сотрясаются. Вокруг лодки они кружатся, как мелкая рыбёшка. Перед носом лодки бежит волна, как стая волков, всё пожирает. За кормой буруны, словно львы, рычат, свирепствуют.

В то самое время одно-единственное дерево Хулуппу росло на берегу Евфрата. И вот ветер южный, буйный, налетает, ветви дерева ломает. От лодки Энки волна набегает, с корнем его вырывает. Евфрат течением его уносит.

Тогда женщина-богиня огорчилась, что пропало такое чу?дное дерево. Она с Аном-Небом советуется, Энки-царь с ней соглашается. И она идёт вдоль берега чистого Евфрата, находит дерево Хулуппу, берёт его в руки, приносит в Урук, в свой дом, в Э-Ану, в цветущий свой сад, и там его сажает.

Эта женщина – светлая Инана.

Много лет богиня, рук не покладая, за деревом ухаживает, глаз с него не спускает, ветки подрезает, корни поливает. Обихаживает она дерево, а сама мечтает:

– Вот вырастет это дерево, не тополь, не ива, не самшит, не кедр – дерево Хулуппу.

Вырастет, станет толстым и прочным. И я сделаю из него себе удобное сиденье. И смастерю из него прекрасное ложе. Ну когда же, ну когда я на престол великолепный воссяду? Когда на ложе великолепное возлягу?

Дерево росло-росло – и выросло. Стало толстое и прочное, кору его не прорубить, ствол не расколоть. Вымахало высокое, вершину его не разглядеть. В земле распространилось, корни его не выкорчевать.