Беспокойные

Дэниэл ходил во вторник вечером смотреть, как Эван выступает на разогреве четырех других групп, и оказалось, что он и петь не умеет. Сегодня на работе Дэниэл упомянул про выступление в лофте, опустив момент побега. Эван сказал: «Выбирайся уже отсюда» – и шлепнул порцию фасоли пинто с такой силой, что весь забрызгался. Если Psychic Hearts сыграют в «Юпитере», он обязательно пригласит Эвана. В школе Роланд любил всем говорить: «Вы бы видели, как играет Дэниэл». Если Дэниэла не хвалили после выступления, то он впадал в хандру, задумывался о том, что пора бы выкинуть гитару на помойку.

Но когда люди называли его великолепным, он упивался, не мог уснуть, снова и снова переслушивал комплименты в голове.

Ему хотелось опять слышать комплименты, слышать, как его называют великолепным.

– Ладно, – сказал он. – Значит, новый звук.

– Запишемся в студии Тэда, где делают демки на кассетах. Этим летом, когда наберем побольше песен, а то и раньше, – Роланд привез из Риджборо коробку старых родительских кассет из восьмидесятых.

Тех, которые они с Дэниэлом когда-то изучали так, будто раскопали в пещере времен палеолита, и которые теперь были для них такими же безумно ценными, как самый редкий и чистый винил. Дэниэл признавал в заезженном, умирающем звучании записей имелось что-то уютное – какая-то искренность, глубина, недостижимая для цифры.

– Конечно, – сказал он.

Этим летом Дэниэл пойдет учиться в Карлоу, вернется в свою бывшую комнату в Риджборо.

Никакой музыки не будет.

– Где ночуют твои родители, в отеле?

– Поехали домой.

К этому времени они, скорее всего, вернулись в тот большой холодный дом и читают в постели. Дэниэл потеребил толстовку.

– А я тут недавно получил странное письмо от парня, с которым рос, когда жил с мамой – родной. До того, как переехал в Риджборо.

– И что там?

– Говорит, ему есть что рассказать о маме. Я ему не написал, но мне немного интересно.

Дэниэл знал ответ Роланда до того, как тот заговорил.

– Не надо. Сам пожалеешь.

В теме родительских призраков Роланд отличался предсказуемостью и непоколебимостью. Его отец умер, когда он был совсем маленьким, и Роланд ни разу не проявлял к нему интереса. Дэниэл завидовал решительности Роланда. Он всегда мечтал так же ни в чем не сомневаться.

Он взял анкету Карлоу и положил обратно.