Буря на Эльбе

Похоже, что меры кайзера по подавлению социалистов имели обратный эффект: сопротивление становилось все сильнее и сильнее.

В маленькой квартирке Марты и Изабель фотография Либкнехта висела над обеденным столом рядом с фотографиями Клары Цеткин и других социалистических деятелей, закрывая собой трещины на цветочных обоях.

Изабель снова встала – она никогда не могла долго усидеть на месте.

– Вчера вечером в пивнушке я слышала тираду одного мужчины. Он просто кипел от энтузиазма, в какой-то момент даже запрыгнул на стол! Остальные слушали его.

– Женщины проводят вечера дома у плиты, – вмешалась Марта. – Нам до них не добраться.

– Тогда надо пойти туда, где мы сможем до них добраться! – заявила Изабель.

– Единственное место, где собираются женщины, – это рынки. Отправиться туда было бы настоящим безумием, – обеспокоенно сказала Эмма. – Нас тут же арестуют.

– Но только представь, до скольких мы сможем достучаться! – возразила Изабель, оставив опасения Эммы без внимания.

– Не будь наивной! – Эмма встала, упершись руками в стол. – Тебя уже арестовывали, и ты едва смогла сохранить работу. На что ты собираешься жить, если останешься без дохода?

– Мы найдем способ!

– Мы никому не поможем, если нас вышлют из страны.

– Либкнехта тоже выслали! И посмотрите, чего он достиг…

– Он мужчина, Изабель. Мне неприятно это говорить, но ты знаешь, что разница есть. Либкнехта поддерживает множество политиков со всего мира.

– Тогда я буду работать в подполье, как Лили. Ты и сама знаешь. Как здорово, что она снова собирается писать! Лили никому не позволит заткнуть себе рот.

Эмма кивнула.

– Что есть, то есть. Но Генри ничего об этом не знает. Лили играет с огнем. Если Генри узнает правду, то заберет у нее Ханну и превратит ее жизнь в ад. Женщины с ребенком особенно зависимы.

– Однако Лили не сдается! – Изабель вздернула подбородок.

Эмма посмотрела на нее.

– Да. Я просто не знаю, понимает ли она… Какую цену ей придется заплатить… – тихо закончила Эмма.

Изабель обвела рукой убогую каморку.

– Что ж, все мы платим свою цену.

Чарли камнем пошел на дно. Резко потемнело, вода окружила его со всех сторон. До чего ужасное ощущение – погружаться в холодные глубины, не имея возможность ничего изменить.

Что там Бреннер говорил? «Погружаться легко!»

Собственное дыхание гулко отдавалось в голове. Чарли опускался все глубже и глубже.