Последняя роза Шанхая

Его изуродованная шрамами рука, казалось, отвлекала его, а скрюченный мизинец портил чистоту арпеджио. Но звуки фортепиано были поразительными. Ничего подобного им не существовало.

– Вы играли для меня?

– Конечно. Вы самая прекрасная девушка, которую я когда – либо встречал. Я сыграю для вас что угодно.

– Что угодно? – Я подразнила его. Люди постоянно флиртовали со мной, и я оставалась невозмутимой. С ним все казалось другим.

– Совершенно верно.

– Мне нравится джаз.

– Американская музыка? Я тоже ее люблю.

Какая ваша любимая песня?

Никто никогда прежде не спрашивал меня о моей любимой песне, ни музыкальный оркестр, который я наняла, ни Ченг, ни мои братья, считавшие, что джаз развращает мою душу. «Хорошие девочки слушают свою мать, плохие девочки слушают джаз», – говорил мой брат, Синмэй. Я не могла удержаться.

– «Последняя роза Шанхая». Это шанхайский джаз, смесь американского джаза и китайской народной песни. Ее играл граммофон. Хотите послушать? Она звучит так.

 – Я напела мелодию, покачиваясь в такт. – Бывает такая любовь, которая поражает подобно молнии; она ослепляет вас, но в то же время открывает вам глаза, чтобы увидеть мир по-новому. Вот, вот. Это моя любимая строчка.

– Вот так?

Наклонившись вперед, он заиграл, и его пальцы затанцевали по клавишам. Синкопа, напор и плавное аппассионато. Он понимал мою любимую музыку, знал, какие чувства она вызывала во мне. Забывшись в звучавшем ритме, я постукивала ногой, покачивала бедрами и напевала себе под нос.

И все это время я ловила его взгляд на себе, его желание, его откровенную симпатию. Мое сердце бешено колотилось, а щеки зарделись румянцем. Я никогда не испытывала такого головокружительного счастья и увлеченности, словно была юным подростком.

– Эрнест, правильно? Я – Шао Айи. Зовите меня Айи. – Большинство людей обращались ко мне мисс Шао, только моей семье позволялось называть меня по имени, но мне было все равно.

– Аии?

– Нет. А-й-и-и, нисходящий звук, потом восходящий.

Мое имя означает любовь и упорство. Ничего страшного, если вы не можете его произнести. Я также отзываюсь на Али, Хэйли, Мэйли и дорогая.

Он рассмеялся, потом повторил мое имя с сосредоточенностью и решимостью, я уставилась на него, испытывая безмерную радость. И он играл что-то другое – «Summertime» Джорджа Гершвина. Но в технике, которую использовал Эрнест!

– Вы умеете играть в стиле «Страйд»?

Новый вид джаза.