Последняя роза Шанхая

Троица отшатнулась, узнав сшитый на заказ костюм и дорогие кожаные туфли. Но я не хотела, чтобы от страха у них пропала охота посещать мой клуб.

– Ченг, может, тебе лучше вернуться в кабинет?

– Я никуда не пойду.

Оркестр вот-вот должен был начать выступление. Я направилась в глубь зала, но натолкнулась на дородного мужчину с толстой золотой цепочкой, который покачал головой.

– Мисс Шао, мисс Шао, вам не следовало этого делать. Если вы любите мясо, китайские лошади – самые лучшие, а старый конь продержится дольше молодого жеребца.

Вы же знаете поговорку: старая лошадь знает дорогу. Белые мужчины…

– Извините, но думаю, выступление начнется с минуты на минуту. – Я пересекла танцпол и остановилась с другой стороны, откуда могла видеть лицо Эрнеста. Он выглядел бледным, его руки дрожали.

Черт возьми, нет. Мне стоило дать ему больше времени. Это будет катастрофа.

Мистер Ли начал отсчет. Затем зазвучала песня «Let’s Do It (Let’s Fall in Love)».

Эрнест склонил голову набок, вслушиваясь. Внезапно, как будто он устал ждать, его пальцы ударили по клавишам в быстрой, заразительной последовательности, и полились интенсивные, роскошные, чистые фортепианные звуки.

Музыканты выглядели удивленными; на лице мистера Ли отразилась досада, но он продолжил играть на своей трубе чуть тише, и Эрнест воспользовался моментом, барабаня по клавишам и выдавая восходящие арпеджио, которые, казалось, никогда не кончатся. Воздух завибрировал, взрываясь неудержимыми волнами дразнящей энергии, которая затопила танцпол, перемешиваясь с искрящимся светом и движениями танцующих. Люди свистели и удивленно вскрикивали; Ланью и мои танцоры поплыли на танцпол, рука об руку со своими партнерами.

Волна эйфории захлестнула меня. Это был настоящий джаз. Эрнесту удалось это сделать.

Откуда-то с танцпола долговязая троица кричала:

– Черт, мисс Шао, это потрясающе.

Затем раздался непристойный окрик дородного мужчины с золотой цепью, который указывал на свои колени:

– Это феноменально. Смотрите! Мисс Шао.

Он большой и такой твердый. Вы должны посидеть на нем. И это не мой стул.

Где Ченга носило, когда я так нуждалась в нем? Но я была так счастлива. Игра Эрнеста была идеальной, и оркестр это понимал. Вместе они сыграли «Summertime», затем «What Is This Thing Called Love?», где Эрнест солировал, а оркестр аккомпанировал ему, и их выступление звучало в полной гармонии. Люди танцевали, покачиваясь, и смеялись на танцполе.

На рассвете музыка наконец смолкла.