Сказки Мира

Детей у них не было, и каждый винил в этом другого. Они бранились ночи напролет, пока вконец не разругались.

Теперь плотник уже не торопился домой после работы, до позднего вечера он засиживался в своей мастерской, строгая доски и сколачивая шкафы да комоды. Жена его тратила все деньги на церковные свечки и постоянно бормотала себе под нос молитвы. Дело дошло до того, что люди стали избегать ее, считая ведьмой.

Жизнь была им не в радость, и они все больше отдалялись друг от друга. Плотник всерьез подумывал о том, чтобы уехать в другие края да начать все заново.

Однажды в дверь их домишки постучалась нищая на вид старуха и попросила милостыню. Жена плотника сказала:

– Мне нечего подать тебе, ведь я трачу все на свечки да на обедни в церкви, чтобы Бог ниспослал нам ребенка.

– А ты подай хоть что-нибудь, пусть самое завалящее, и тогда у тебя будет много сыновей, – пообещала старуха, крючковатый нос которой почти касался подбородка.

– Хорошо, я дам тебе все, что сумею найти, – сказала женщина и пошла в кладовку.

Через минуту вернувшись, она вручила старухе с лицом щелкунчика буханку хлеба.

– Этого хватит? – спросила она. – По правде говоря, на сегодня это все, что есть в доме.

– Прекрасно, – сказала старуха. – Еще одну такую же буханочку ты дашь мне, когда обзаведешься сыновьями.

– Да сбудутся слова твои, – набожно проговорила жена плотника. – Мне хватило бы и одного.

– Их будет много, дорогая моя. А сейчас мне пора домой, чтобы накормить этим хлебом бедного моего муженька, – с этими словами старуха, спрятав хлеб в сумку, отправилась домой.

Жена плотника со счастливым лицом весь день бродила по дому, занималась хозяйством, что-то напевая, и все думала, когда же появится у нее первый ребенок.

Старуха же, придя домой, накормила своего старика и, взяв мешочек с сотней горошин, вернулась в дом плотника.

– За милостыню, что ты подала мне, – сказала она, – у тебя будет, как я и обещала, много сыновей.

Жена плотника рассмеялась и подумала, что старуха, должно быть, сумасшедшая.

– Как же это вдруг горошины превратятся в детей? – воскликнула она. – Ты сказала, у меня будут дети. А разве нельзя мне завести детей обычным путем?

– Нет, – заверила ее на прощанье старуха с крючковатым носом, – этот путь для тебя самый быстрый.