Молодость

– Точно! – поддакивает застенчивый.

Мик замечает, что сидящий рядом с ним застенчивый сценарист все время твердит одно и то же, и строго ему указывает:

– Ты что? Признаешь правоту всех и каждого?

– Конечно! Я неуверенный в себе, пугливый человек. Родители никогда меня не поддерживали. Любимым развлечением братца было меня колотить. Сестра дразнила меня лузером. У меня никогда не было девушки, я и сам не очень понимаю, какой я ориентации.

Мику смешно:

– Прекрати! Тебе меня не разжалобить.

– У моей тети полиомиелит.

Мик хохочет.

– Никогда больше не смей говорить мне, что у меня нет таланта, дура! – кипя от злобы, кричит первый сценарист.

– Тебе еще рано что-то вынашивать. Бездарь и паразит!

– Хватит, вы мне надоели, – прерывает их Мик. – Нам надо придумать финал, а вы тут зря время теряете, рассуждая о смысле жизни.

Фред вмешивается:

– Но ведь они правы. От смысла жизни зависит смысл мельчайших деталей.

Только теперь все замечают его присутствие.

– А, Фред, ты здесь.

Слушай, я еще поработаю пару часов, потом зайду к врачу поболтать, а потом к тебе.

– Ладно.

С грустным и несколько разочарованным видом (на его слова так никто и не ответил) Фред выходит из комнаты. Мик обращается к сценаристам:

– Ну что? Кто придумал финал?

Слово берет юноша, до сих пор не вмешивавшийся в перепалку. У него длинная борода и растрепанные волосы. Типичный образованный, ироничный молодой человек. Он говорит мечтательно, словно описывая видение:

– Умирая, он еле слышно шепчет жене: “Не плачь, милая! Знаешь, плачущие женщины всегда казались мне легкомысленными и отталкивающими“.

Ссорившиеся юноша и девушка заговорщически глядят друг на друга и смеются.

Неуверенный в себе, пугливый сценарист несколько минут обдумывает предложение, а потом уверенно заявляет:

– Здорово!

Мик глядит на него с отвращением, потом говорит:

– Хрень собачья. Есть еще предложения?

Глава 11

Постояльцы отеля кажутся заторможенными, как под анестезией.

Оглушительная тишина. Нарушает ее медленное копошение новых русских, которые с утра пораньше укладываются на лежаки позагорать, и неподвижно замершая в бассейне семейка чернокожих американцев.

В одном из уголков, под навесом, массажист работает прямо на улице. Двое подростков, переживающих гормональную бурю, слоняются вокруг и тайком подглядывают за красивой дамой, безвольно лежащей на кушетке. Даме делают массаж.

Постояльцев мало, все богачи.