Смурь

Обогнув по излишне широкой дуге, протащился плотный расхлюстанный мужик, неторопливо, по-хозяйски загребая грязь ногами. Застыл на мгновение, а потом вполне уверенно загрохотал по лестнице, хватко цепляясь за трубу, выполнявшую роль перил. На самом верху громко потопал ногами, имитируя очистку обуви, рывком распахнул дверь и исчез из виду.

– Спаситель ты мой, – вырвалось у меня, – Моисей. Конец моим скитаниям.

Лестница покачивалась, негромко скрипела, но держала. Перед дверью я остановился, напоследок глубоко вдохнул загазованного влажного воздуха и уцепился за ручку.

Тугая пружина неохотно поддалась и я, через недлинный тамбур, слегка пошаркав ногами по мокрому половичку, попал в полутёмное помещение со стенами, обклеенными явно югославскими фотообоями с кривыми берёзками. Когда-то я от них был без ума.

Оба имеющихся окна были завешаны линялыми портьерами. Также имелись три деревянных стола с редкими посетителями и вполне современная барная стойка с уже немолодой, но статной и очень даже симпатичной буфетчицей.

Хотя тут надо брать круче – Барменшей, с самой большой буквы. Порода всё же даёт себя знать.

– С праздником! А пиво… – тут требование организма напрочь отбило все мыслительные способности, и у меня страдальчески вырвалось наболевшее, – Можно в туалет?

Аккуратно подведённые брови барменши слегка дёрнулись вверх, она непроизвольно втянула воздух (вроде как глубоко вздохнула), слегка поморщила свой весьма аристократический нос, но невозмутимо отреагировала:

– С праздником.

И тебе, мил человек, не хворать. Пиво в туалет не отпускаем. Там и без посторонних живописцев полно – уборщица никак не нарадуется. – тут лёгкая морщинка пересекла высокий лоб, – Пока будешь там… э-э-э ихтиандрить, могу бокал пива налить. Но у нас с обязательной выпечкой. – её голос внезапно посуровел, – Так будем набор брать? Или отдельно платим за гостевое посещение приватной комнаты?

– Будем брать. Набор. И самое светлое. – как можно твёрже подтвердил я, – Сразу по возвращению. Или надо вначале оплатить?

– А куда ты денешься с подводной лодки, касатик? – она усмехнулась краешком губ и вдруг очень весело подшмыгнула, что никак не вязалось с её достаточно неприступным внешним видом, – Насмотрелась я тут на всяких… Беги уж, горемычный.

И это, двумя руками покрепче… рули. Там потолок недавно побелили.

Мужики в зале её сдержанно поддержали. Я нетерпеливо кивнул и, стараясь не очень широко расставлять ноги, заковылял к двери с мужским силуэтом.