Детство Никиты

Конопатые ответили: «Ладно», – и все вместе полезли на большой сугроб, лежавший поперек улицы, – отсюда за Артамоновой избой начинался другой конец деревни.

Никита думал, что на кончанской стороне кишмя кишит мальчишками, но там было пусто и тихо, только две девочки, обмотанные платками, втащили на сугроб салазки, сели на них, протянув перед собой ноги в валенках, ухватились за веревку, завизжали и покатились через улицу мимо амбарушки[13 - Амба?рушка, амба?р – строение для хранения зерна, припасов, различных вещей и т.

 д.] и дальше, по крутому берегу на речной лед.

Мишка, а за ним конопатые мальчики и Никита начали кричать с сугроба:

– Эй, кончанские!

– Вот мы вас!

– Попрятались, боятся!

– Выходите, мы вас побьем!

– Выходите на одну руку, эй, кончанские! – кричал Мишка, хлопая рукавицами.

На той стороне, на сугробе, появилось четверо кончанских. Похлопывая, поглаживая рукавицами по бокам, поправляя шапки, они тоже начали кричать:

– Очень вас боимся!

– Сейчас испугались!

– Лягушки, лягушата, ква-ква!

С этой стороны на сугроб влезли товарищи – Алёшка, Нил, Ванька Черные Уши, Петрушка – бобылёв племянник и еще совсем маленький мальчик с большим животом, закутанный крест-накрест в материнский платок.

С той стороны тоже прибыло мальчиков пять-шесть. Они кричали:

– Эй вы, конопатые, идите сюда, мы вам ототрем веснушки!

– Кузнецы косоглазые, мышь подковали! – кричал с этой стороны Мишка Коряшонок.

– Лягушки, лягушата!

Набралось с обеих сторон до сорока мальчишек.

Но начинать не начинали: было боязно. Кидались снегом, показывали носы. С той стороны кричали: «Лягушки, лягушата!» – с этой: «Кузнецы косоглазые!» То и другое было обидно. Вдруг между кончанскими появился небольшого роста, широкий курносый мальчик. Растолкал товарищей, с развальцем спустился с сугроба, подбоченился и крикнул:

– Лягушата, выходи один на один!

Это и был знаменитый Стёпка Карнаушкин с заговоренным кулаком.

Кончанские кидали кверху шапки, свистели пронзительно.

На этой стороне мальчишки притихли. Никита оглянулся. Конопатые стояли насупясь. Алёша и Ванька Черные Уши подались назад, маленький мальчик в мамином платке таращил на Карнаушкина круглые глаза, готовился дать рёву, Мишка Коряшонок ворчал, оттягивая кушак под живот:

– Не таких укладывал, тоже – невидаль! Начинать неохота, а то рассержусь, я ему так дам – шапка на две сажени[14 - Са?жень – старая русская единица измерения расстояния, равна 2,16 м.] взовьется.