Долгая дорога домой

В каком-то роде я повзрослел, научившись заботиться о себе самостоятельно.

Спасение

Я так боялся, что меня снова найдут рабочий с его дружками, что больше в окрестностях вокзала решил не показываться. Не считая редких вылазок в близлежащие районы, я до сих пор осторожничал отходить далеко от того места, куда приехал на поезде. Но теперь пришлось. Впервые я решился перебраться на другой берег реки.

Людей на тротуарах по обеим сторонам моста было не меньше, чем на вокзале, но народ здесь был куда более разношерстный.

Большинство куда-то спешило с деловым видом поодиночке и группами, но некоторые праздно шатались так, как будто здесь же, над водой, и жили. Приходилось уворачиваться от снующих туда-сюда семейств с тюками и людей, вышагивающих с высоченными кипами товаров на голове. Проходил мимо попрошаек-калек: у кого руки не было, у кого ног или глаз, у некоторых исхудалые лица были обезображены болезнью. И все просили кинуть в жестяную миску рупию или какой-нибудь еды. Посередине дороги шло оживленное движение, в этом хаосе мелькали и рикши, и гужевые повозки, и даже бесхозные коровы. Столпотворение поражало. Я протискивался меж ними как мог и свернул с главной дороги, как только перебрался на другую сторону. Стало немного тише, и я безо всякой цели двинулся в лабиринт улиц и переулков, от всякого ожидая и беды, и помощи. Из-за обманувшего меня рабочего распознать намерения теперь будет труднее. Хотя тот случай научил меня держать ушки на макушке, он еще и показал, что одному на улице долго не выжить – опасности слишком коварны, слишком незаметны. Моя подозрительность обострилась, как никогда, люди представлялись либо равнодушными, либо злыми, но обострилась и нужда отыскать того, кто по правде сможет мне помочь, как тот бездомный у реки. Хотелось держаться подальше от людей, но и найти выход тоже. Так что надо было держать ухо востро. Остаток моего путешествия прошел под знаком настороженности и поисков счастливой звезды.

Понемногу меня снова потянуло к людям. Как-то, гуляя по улицам своих новых владений, я увидел мальчика примерно моего возраста, который громко разговаривал сам с собой, а может, со всем миром вокруг.

Заметив мой взгляд, он поздоровался, и мы, немного смущаясь, поболтали. Он, кажется, знал больше слов, чем я, говорил почти не хуже взрослого, так что, наверное, ходил в школу. Мальчик показался мне славным, и мы поиграли на улице. Потом он пригласил меня пойти к нему домой. С некоторой опаской я последовал за ним.