Фауст. Страдания юного Вертера

)

Ну, прочь! Скорей теперь за мной!

Пусть соблазняется: ей надо быть одной!

А вы –  стоите с видом скуки,

Как будто вам приходится идти

На лекцию, и вот уж на пути

И метафизика, и физика пред вами

Живьем стоят с постылыми словами!

Уходят. Маргарита входит с лампой.

Маргарита

Как душно! Тяжесть в воздухе какая!

(Открывает окно.)

А ночь совсем не так тепла.

Скорей бы маменька пришла!

Чего-то все боюсь одна я,

И страх, и дрожь меня берет:

Такой мы глупенький народ!

(Начинает петь и раздеваться.

Жил в Фуле[10 - Фула – сказочная страна на Крайнем Севере.] король; он до гроба

Был верен душою простой;

Ему, умирая, зазноба

Оставила кубок златой.

И стал ему кубок заветный

Дороже всего с этих пор;

Он пил –  и слезой чуть заметной

Средь пира туманился взор.

И роздал король пред кончиной

Наследникам все города;

Но кубок –  лишь кубок единый –

Оставил себе навсегда.

Морские валы грохотали

Под башней, бушуя у скал;

Меж рыцарей, в дедовской зале,

Прощаясь, король пировал.

И встал он, и выпил весь полный

Свой кубок, – с ним жизни весь пыл;

И в шумные, бурные волны

Священный свой кубок пустил.

Он видел, как кубок, волною

Подхвачен, черпнул и пропал;

И очи покрылися тьмою, –

И пить он, и жить перестал.

(Отпирает шкаф, чтобы убрать платье, и видит ларчик.)

Как этот ларчик тут явиться мог?

Шкаф, кажется, был заперт на замок.

Вот странно! Что за вещи тут –  не знаю!

Но, впрочем, понимать теперь я начинаю:

Не взят ли, может быть, он маменькой в залог?

А! ключик здесь, привязанный тесьмою.

Что, если я его возьму да и открою?

(Отпирает.)

Что это! Боже мой! Чудеснейший убор!

Не приходилось мне такого до сих пор

Видать нигде. Его и барыня б надела

И на гулянье в нем отправилась бы смело.

Цепочку бы надеть: каков-то в ней мой вид?

Чья ж эта роскошь вся? Кому принадлежит?

(Наряжается и смотрит в зеркало.

Хоть серьги мне иметь хотелось бы ужасно!

Наденешь их –  сейчас совсем уже не то!

К чему красивой быть? Совсем, совсем напрасно!

Не худо это, – я, конечно, в том согласна;

Да люди красоту нам ставят ни во что

И хвалят только нас из жалости. Вот слава:

Все денег ждут,

Все к деньгам льнут;

Ах, бедные мы, право!

Гулянье

Фауст задумчиво прохаживается.

Подходит Мефистофель.