Фауст. Страдания юного Вертера

Говор толпы

Вот шут другой –  к другой беде!

Откуда он? Как он вошел?

Приелся прежний. Прежний где?

Тот бочка был, а этот – кол.

Император

Итак, о други дорогие,

Привет! Сошлися предо мной

Вы под счастливою звездой:

Сулит нам небо радости большие.

Хотели мы взглянуть на Божий свет

Повеселей, от дел освободиться

И маскарадом пышным насладиться.

Помех, казалось, для веселья нет.

К чему сошлись на скучный мы совет?

Сказали вы: «Так надо!» Покоряюсь –

И вот пред вами я теперь являюсь.

Канцлер

Как лик святых сияньем окружен,

Так добродетель высшая венчает

Чело владыки: ею обладает

Лишь он один, и всем он одарен;

Все, что народу нужно, любо, мило,

Нам божество в лице его явило.

Увы! К чему рассудка полнота,

Десницы щедрость, сердца доброта,

Когда кругом все стонет и страдает,

Одна беда другую порождает?

Из этой залы, где стоит твой трон,

Взгляни на царство: будто тяжкий сон

Увидишь.

И беззаконье тяжкое в закон

В империи повсюду обратилось.

Наглец присваивает жен,

Стада, светильник, крест церковный;

Хвалясь добычею греховной,

Живет без наказанья он.

Истцы стоят в судебной зале,

Судья на пышном троне ждет;

Но вот преступники восстали,

И наглый заговор растет.

За тех, кто истинно греховен,

Стоит сообщников семья,

И вот невинному «виновен»

Гласит обманутый судья.

И так готово все разбиться:

Все государство гибель ждет.

Где ж чувству чистому развиться,

Что к справедливости ведет?

Перед льстецом и лиходеем

Готов и честный ниц упасть.

Судья, свою утратив власть,

Примкнет в конце концов к злодеям.

Рассказ мой мрачен; но, поверь,

Еще мрачнее все теперь.

Пауза.

И нам нельзя откладывать решенья!

Средь этой бездны зла и разрушенья

И самый сан небезопасен твой.

Военачальник

Все нынче буйны, удержу не знают,

Теснят друг друга, грабят, убивают,

Не слушают команды никакой.

Упрямый бюргер за стенами

И рыцарь в каменном гнезде

Сидят себе, смеясь над нами,

И нас не слушают нигде.

Наемные роптать солдаты стали:

Упорно платы требуют у нас,

И, если б мы им так не задолжали,

Они бы нас покинули сейчас.

Чего б себе они ни запросили –

Не дать попробуй: будешь сам не рад.

Мы защищать им царство поручили,

Они ж его разграбить норовят.