Хозяйка «Логова»

Просил дать воды, ты разлила всем вина… – Тут он явно хотел сказать, что напиток был с примесью, но промолчал, зато приступил к главному: – Просил подать ужин в спальню и подождать меня, сидя на кровати. – Хорошее уточнение, будто бы я знать не знаю, что все это значит. – Но к моменту моего возвращения там уже вольготно разлеглась твоя помощница.

– Бе… ня… жечка, хотел отдох… а тут пришло… окучи… вать, – вырвалось у меня.

– Что? – Он щелкнул пальцами, и голос ко мне вернулся вместе с пониманием – лучше промолчать.

Дори не просто подлый тариец, он явно хуже! – Повтори, – потребовал воин, склонившись надо мной и окунув в странное мерцание холодных глаз.

Нет уж, проще ответить на ранее поставленный вопрос.

– Инваго Дори, независимо от того, где и когда ты сделал свое предложение, мой ответ был и остается – нет. – И по возможности отсела подальше, настороженно глядя на него.

– Я это уже понял. – Тариец подался вперед, сократив меж нами расстояние, и опять чуть ли не дышал в мое лицо. – Интересно другое, зачем средь ночи тебе потребовалось отвлекать меня девкой, травить моих людей вином, распускать прислугу и сбегать? Жить надоело?

– Наоборот.

Хотелось сдвинуться на середину кровати, а затем еще чуть дальше и еще. Но его рука накрыла мои колени и придавила к матрасу, а сам он вкрадчиво произнес:

– Я слушаю.

– В смысле, жить как раз-таки хотелось, – ответила коротко и абсолютно честно. – Людей твоих я не травила, а всего лишь одурманила… малой концентрацией, – в последнем уверена не была, ибо Тороп смешивал.

Но все же! – А помощников распустила, чтобы были свободны от дарственной нашего правителя. Захотят к тебе на работу податься – придут и на новых условиях заключат договор, не захотят, будут вольными. А что до Гайны, – тут я помедлила, прежде чем ехидно заверить: – она к тебе пришла по собственной воле, и ты сам на нее отвлекся.

– Я думал… – начал Дори, но замолк, прожигая меня хмурым взглядом.

– Ты думал, что это я пришла за полюбовным решением вопроса.

 – Кривая усмешка коснулась моих губ и расползлась в широкую улыбку. – Но учитывая, что в темноте ты видишь прекрасно, появляется вопрос, что же ты не посмотрел на ее лицо. Некогда было? Сильно… устал.

Сказала и окаменела, потому что глаза его потемнели и сузились, ничего хорошего не обещая. И я в который раз мысленно стукнула себя по лбу. Из-за тактичного поведения командира отряда все время забываю, что он не простой мужик, с которым можно пререкаться, а тариец.