Шаги по стеклу

 – Потрудитесь говорить мне «мистер Граут»! Больше я вам не подчиняюсь; отдайте мои документы! Требую документы! Где мои документы? – Он сделал шаг к столу мистера Смита. Смит отпрянул назад в крайнем изумлении. Граут перехватил его взгляд, адресованный Дэну Эштону, и ему показалось, что тот кивком подал какой-то сигнал или условный знак мистеру Смиту. Разумеется, бригадир уже отлепился от дверного косяка; он выпрямился и опустил руки. Видно, решил, что Граут собирается применить силу к мистеру Смиту; очень хорошо, пусть трепещут! Он им еще покажет! Они ему не страшны.

– Мне представляется, вы поступаете необдуманно, – сделал еще одну попытку мистер Смит, но Стивен снова его перебил:

– Кажется, я потребовал свои документы. Будьте любезны! Без документов не уйду. И деньги. Где мои деньги? Я свои права знаю!

– Стив, ваши чувства вполне понятны, однако… – заговорил мистер Смит, слегка отодвигаясь от стола. У него на лацкане блеснул скромный значок социал-демократической партии.

– Довольно! – вскричал Стивен.

Он сделал еще один шаг и притворился, будто собирается стукнуть кулаком по столу мистера Смита. Каска, которую он прижимал правым локтем, грохнулась на пол и покатилась вперед. Стивен нагнулся за ней, но, выпрямляясь, больно стукнулся затылком о край стола. Он быстро потер голову и залился краской. Будь проклята эта Пушка!

Мистер Смит вскочил со стула. Дэн Эштон рванулся к столу и зашептал что-то на ухо начальнику.

Граут в бессильной ярости наблюдал за обоими, потирая ушибленную голову. Он видел их насквозь!

– Что ж поделаешь, – с видом мученика произнес мистер Смит, глядя на Граута, – если вы так решили, Стив…

Дэн Эштон расплылся в ехидной усмешке.

И все-таки им не удалось одержать верх. Он лишил их удовольствия огласить приказ об увольнении; он облил их презрением… он их помучил!

Его переполняла неистовая радость; он даже не слышал, что говорили Эштон и Смит. Ему сунули какие-то документы, кто-то отправился к кассиру за деньгами (сейчас они приятно оттопыривали задний карман; Стивен то и дело поглаживал его на ходу, желая убедиться, что заветная пачка на месте), и, наконец, он расписался в каких-то бумажках.

Сперва он отказывался подписывать что бы то ни было, но ему пригрозили, что иначе не выдадут деньги; прежде чем поставить свою подпись, пришлось притвориться, что он внимательно изучает каждую строчку.