Шаги по стеклу

А вы побудьте с нею, Грэм; на всякий случай скажу жене, чтобы к вам заглянула. – Перед тем как прикрыть за собой дверь, он поочередно улыбнулся Сэре и Грэму.

– Ну вот, – смущенно выговорил Грэм, когда Сэра присела на краешек подростковой кровати, – пришли. – Он закусил губу, не зная, что делать дальше.

Сэра опустила голову на руки. Глядя на иссиня-черный хаос ее волос, Грэм обмирал от желания и нерешительности. Когда она посмотрела ему в глаза, он только и спросил:

– Как ты? Что с тобой такое? Ну, в общем… что-то болит?

– Сейчас все пройдет, – сказала она.

 – Не сердись, Грэм. Если хочешь, возвращайся к ребятам. Мне ничего не нужно.

Он весь напружинился, шагнул вперед и присел у нее в ногах.

– Как скажешь, могу и уйти. Но лучше я тут побуду. Не хочу… оставлять тебя одну. Но если тебе надо посидеть в одиночестве… Там мне все равно будет неспокойно, буду все время думать, как ты тут…

Он соображал, как бы половчее ее обнять, но она сама прислонилась к нему и положила голову на плечо; от запаха ее духов у него поплыло перед глазами.

Судя по всему, она задремала. Нельзя сказать, что они сидели обнявшись: руки Сэры тяжело и безжизненно, словно у марионетки, лежали на коленях. Придерживая ее за плечи, Грэм чувствовал, как ее знобит. Он проглотил застрявший в горле комок и принялся разглядывать комнату, от пола до потолка оклеенную постерами. Снупи, кони на солнечном лугу, Адам Ант, «Дюран-Дюран». В углу белый, будто игрушечный, туалетный столик, сверкающий аккуратными рядами флаконов и баночек. Сэра вздрогнула, и Грэм подумал, что она плачет. Он непроизвольно зарылся лицом в облако ее волос.

Сэра подняла голову, слез не было. Она положила руки на покрывало и стала пытливо вглядываться в его лицо: ее пристальный взгляд исследовал его правый глаз, потом левый, затем скользнул к губам. У него возникло такое ощущение, будто его изучают, чтобы навесить бирку; он чувствовал себя мотыльком, попавшим в темную полосу антимаяка, и не знал, как вырваться из плена этих внимательных черных глаз.

– Прости, Грэм, я не собираюсь с тобой заигрывать, – сказала она, снова опуская голову на руки. – Мне просто нужно кого-нибудь обнять, и ничего больше. У меня сейчас… ох… – Она тяжело покачала головой, прервав свои объяснения.

Он накрыл ладонью ее руку.

– Вот меня и обними, – предложил он. – Я не против. Тут все ясно.