Шаги по стеклу

Через какое-то время сей государственный муж добавляет андроиду чуток мозгов, чтобы можно было отправлять его на охоту, на конфиденциальные встречи, а также на заседания кабинета министров с участием самого императора, – и все это ради того, чтобы еще дольше нежиться в объятиях принцессы. В один прекрасный день, не выдержав накала любовной страсти, сановник умирает. Все его обязанности переходят к андроиду; император приближает его к себе, а принцесса обнаруживает, что в альковном искусстве он намного превосходит покойного хозяина.

Андроид всюду поспевает, потому что не тратит времени на сон. Но у него начинает зарождаться совесть, и он во всем признается императору. Император с улыбкой выслушивает его исповедь, а потом открывает у себя на груди небольшой дисплей и произносит: «По странному стечению обстоятельств…» Конец цитаты. Неплохо, да? Как ты считаешь?

Грэм глубоко вздохнул и после некоторого раздумья изрек с самым серьезным видом:

– Значит, этим летчикам ничего не стоило обкорнать свои ботинки.

А как же военная форма?

Слейтер остановился в гневной растерянности и с досадой переспросил:

– Ты о чем?

Тут Грэм заметил – и у него сразу засосало под ложечкой, – что они стоят прямо напротив того места, которое всегда внушало ему тревогу.

Это была просто-напросто багетная мастерская, где вдобавок продавались офорты, постеры и абажуры качеством несколько выше среднего, но ее название – «Стокс» – вызывало у Грэма неприятные ассоциации.

От этого названия его пробирал озноб.

Сток – такую фамилию носил его соперник, чья фигура грозной тучей нависала, словно Немезида, над ним и Сэрой. Сток был байкером; этого мачо, затянутого в черную кожу, никогда не удавалось рассмотреть с близкого расстояния. (Грэм как-то заглянул в лондонский телефонный справочник, но там Стоков оказалось целых полтора столбца; в городе с населением в шесть с половиной миллионов возможны любые совпадения.)

Между тем Слейтер продолжал:

– …с какого боку?

– Да просто к слову пришлось, – ответил Грэм.

Он уже пожалел, что подколол Слейтера.

– Я перед ним распинаюсь, а он ушами хлопает, – задохнулся от возмущения Слейтер.

Грэм кивком показал, что надо двигаться дальше:

– Никто ушами не хлопает.

Теперь у них на пути был фруктовый киоск Терри, откуда веяло ароматом свежей клубники, а дальше – аптека. Они дошли до развилки Кларкенуэлл-роуд и Роузбери-авеню.