Лютый Зверь. Игра. Джон – Ячменное Зерно

Но я на ринг раньше половины десятого, а то и без четверти десять не выйду. А лекция кончится в четверть десятого. Хотите, заезжайте за мной на машине для верности.

Стюбнер беспомощно пожал плечами.

– Не бойтесь, не подведу! – успокоил его Пат. – Отец всегда говорил: боксер чувствует себя хуже всего перед самым боем. Люди – часто проигрывали исключительно из-за того, что им перед боем нечего было делать, – только волновались и думали, что будет. А обо мне вам беспокоиться нечего. Вы должны радоваться, что я могу спокойно посидеть на лекции.

В этот вечер во время боя – пятнадцать блестящих раундов – Стюбнер не раз ухмылялся про себя при мысли, что сказали бы любители бокса, если бы знали, что этот изумительный молодой боксер приехал на ринг прямо с лекции о поэзии Браунинга.

Летучий Голландец, швед по происхождению, обладал удивительной напористостью и вместе с тем феноменальной выдержкой. Он никогда не отдыхал, все время шел в нападение и от гонга до гонга осыпал противника градом ударов.

С дальней дистанции он молотил кулаками, как цепом, на ближней – изворачивался, толкал плечом и бил как только мог. Он вихрем носился от старта до финиша, оттого и был прозван Летучим Голландцем. Но у него не хватало чувства времени, чувства дистанции. И все же он выигрывал не одно состязание: из града ударов, которыми он осыпал противника, какой-нибудь да попадал в цель. Твердо помня, что ему нельзя нокаутировать Голландца до пятнадцатого раунда, Пат вел нелегкий бой. И хотя ему ни разу не попало всерьез, он должен был вовремя уходить от вихря ударов противника. Но это была неплохая тренировка, и ему такой бой даже доставлял удовольствие.

– Ну, как, можешь его выбить? – шепнул ему на ухо Стюбнер во время минутной передышки в конце пятого раунда.

– Конечно, – ответил Пат.

– Имей в виду, что его до сих пор еще никто не мог нокаутировать, – предупредил Стюбнер еще раунда через два.

– Что ж, придется разбить руку, – улыбнулся Пат – Я-то знаю силу своего удара, и уж если попаду – кому-нибудь крышка: не ему, так моим суставам!

– А сейчас ты мог бы его взять? – спросил Сэм после тринадцатого раунда.

– Да я же вам сказал – в любую минуту!

– Ну, тогда продержи его до пятнадцатого раунда, Пат!

В четырнадцатом раунде Летучий Голландец превзошел самого себя. При первом же ударе гонга он ринулся через весь ринг прямо на Пата, спокойно подымавшегося в своем углу.