Город за рекой

– Ты и это помнишь! – сказала она, глядя в пространство перед собой.

– Как давно мы с тобой знакомы, Анна!

– Очень давно, Роб!

– С перерывами, – заметил он, – со странными разрывами. Когда ты вдруг вышла замуж… нет, не стоит углубляться в прошлое.

– Не стоит? – спросила она.

Они шли меж холодных развалин, по безлюдным, вымершим улицам.

– Ты опять со мной, – сказал Роберт. – Последний разрыв был хуже всего: когда ты уехала куда-то в горы и никто о тебе больше не слышал. Я не верил, что мы когда-нибудь вновь будем вместе, вот как сейчас.

Катель, кстати, это предвидел, сказал, что все уладится, как только ты узнаешь, что я здесь.

– Роб, здесь уже нельзя завязать новые отношения, можно лишь допрясть нити до конца. Мы были предназначены друг другу, верно? И наша жизнь еще не исполнена.

Роберта настолько растрогало чистосердечное признание Анны, что, не в силах произнести ни слова, он лишь нежно погладил ее по руке. До чего же иным, до чего же естественным все вдруг стало меж ними.

А ведь прежде в решающие мгновения она всегда втайне сопротивлялась и не позволяла их жизни исполниться, как говорила теперь!

– Теперь я по-настоящему свободна, – оживленно продолжила она, – и ты тоже.

Роберт решил, что ощущение Анны вызвано окончательным разводом с мужем, а потому сказал:

– Стало быть, этот процесс закончен?

– Глупыш, – вскользь обронила она, – ты же прекрасно знаешь, что закончен. Зачем притворяешься?

– Позволь, – сказал он, – отец сообщил мне, что ваш развод рассматривается здесь в новой инстанции.

– Твой отец? Как же так?

– Вчера, когда ты ушла, я повстречал его. Внизу, в Трапезной.

– Значит, он до сих пор здесь? Хотя почему бы и нет. Ах, вот ты о чем, Роб! – Голос ее звучал неуверенно. – Я об этом мало что знаю. Забудь.

Стоя посреди улицы, они скользили взглядом по ее унылым развалинам, вверх по пустым фасадам, за которыми дотла сгорела гостеприимная жизнь, мысленно видели комнату и сад, а далеко за их пределами недостижимые поля и земли, потому что все мосты уничтожены.

Но боль, пронзившая обоих как порез на кончике пальца, у каждого была своя.

– Какая у тебя прохладная кожа, – сказал он. Поднес ее руку к губам и нежно поцеловал ладонь.

– Не здесь! – сердито бросила она, поспешно отдергивая руку.

– Чего ты боишься? – воскликнул Роберт. – Поблизости никого нет, да никто нас тут и не знает, верно?

– По-моему, кто-то все время наблюдает.