Дела человеческие

Они всегда ему отвечали, и только после этого он в самых смиренных выражениях приглашал их пообедать в ресторан, где было на кого посмотреть и кому себя показать; они соглашались, польщенные возможностью поговорить с зубром медийного мира, у него в запасе имелся миллион забавных историй, он купался в их восторженных взглядах, дальше этого дело не заходило, и все оставались довольны.

Здание телеканала представляло собой гигантский садок, кишащий юными созданиями: журналистками, стажерками, приглашенными гостьями, редакторами, ведущими, ассистентками.

Иногда он ловил себя на мечтаниях о том, как он начнет жизнь заново с одной из них, сделает ей ребенка. Их было так много, готовых обменять свою молодость на надежность и покровительство. Он мог бы ввести их в мир медиа – и дал бы им фору в десять лет по сравнению с другими, – а сам на несколько лет помолодел бы, всюду показываясь с ними и заряжаясь от них свежей сексуальной энергетикой. Он знал все это отлично, однако ему не хватало цинизма: он не смог бы назвать любовью простой бартер. Кроме того, он никогда не решился бы бросить свою тайную подругу, Франсуазу Мерль, журналистку печатной прессы, получившую в семидесятых премию Альбера Лондра за потрясающий репортаж «Забытые в Палацио» о жилом комплексе в департаменте Сена-Сен-Дени[3 - Речь идет о грандиозном жилом комплексе, так называемом «Пространстве Абраксаса», построенном испанскими архитекторами во второй половине 70-х годов. Он состоит из трех корпусов – «Палацио», «Театр» и «Арка».]. Она начинала как журналистка отдела «Общество» в крупной ежедневной газете. Затем работала репортером, выпускающим редактором, заместителем шеф-редактора и, наконец, шеф-редактором, пока не потерпела поражение на выборах главного редактора. Теперь она числилась редакционным консультантом, и это мутное название уже два года позволяло обходить молчанием больную тему – неофициальное отстранение от работы, предвещавшее скорое увольнение на пенсию, чего она так боялась, пребывая все эти два года в депрессии и лечась анксиолитиками, чтобы как-то пережить бесцеремонную попытку выставить ее за дверь, хотя она чувствовала себя еще полной сил и на многое способной.