Молитва о семье. Книга первая

Всем своим видом подтверждаю преданность делу Ленина-Сталина.

– Давай, признавайся, контра недобитая!

Если я контра, то уже побитая. А если они так будут продолжать, то я во всем, что угодно, признаюсь. А может я действительно китайский и английский шпион, а по выходным дням подрабатываю на спецслужбы Гондураса! Мое чистосердечное признание в чем угодно было прервано появлением высокого начальства в чине капитана.

Допрос

Младлейка резко приняла позу для доклада. То бишь встала по стойке смирно.

– Товарищ капитан, произвожу допрос задержанного!

Это я задержанный?! Я ж как Павлик Морозов – лучший друг советской власти!

– Александр Фомин, 17 лет, житель поселка Светлый. Отрабатываемая версия – убийство своих подельников. Мотивы выясняем. Владеет как огнестрельным, так и холодным оружием. После подзатыльника конвоира ругнулся по-немецки.

Капитан скользнул по мне равнодушным взглядом.

Что ж за человек такой, перед ним знатный убивца, можно сказать передовик душегубцев – а ему похрен.

И потом, это называется подзатыльник?

Нет, надо себя любимого спасать, иначе без меня светлое будущее построят!

– Товарищ капитан, разрешите обратиться?

НКВД-ник и на этот раз посмотрел на меня уставшим взглядом патологоанатома. Достал пачку папирос "Герцеговина Флор", тех, которые товарищ Сталин любит. Интересно так снял гармошкой гильзу папиросы, пыхнул пару раз.

– Ну. давай, излагай голубок.

– Сегодня утром, во время утренней зарядки подвергся нападению бандитов.

Они не ожидали отпора с моей стороны. Убил их же оружием. Первого с обреза мосинки, второго – его же ножом. Нападение произошло недалеко от лесничества. С помощью лесника и нашего участкового доставили трупы бандюков сюда, в район. Немецкий язык знаю в совершенстве, мама учитель немецкого. А батя… Батя погиб в Гражданскую, был красным командиром, орденоносцем. И самое главное, перед смертью бандит указал место схрона, но как-то очень неопределенно, какие-то обрывки слов. Но думаю на месте смогу определиться. И время, товарищ капитан, время. Если есть сообщники – можем упустить.

Надо ли вам напоминать, что во время этой, не побоюсь этого слова, знаменательной речи, достойной самого Цицерона или Пифагора, с испуга все перепутал – я принял ту же позу для доклада. В конце моих слов живот предательски буркнул и громко так – от страха.

– Извините, товарищ капитан, есть хочу.

– Выезд через 15 минут. Товарищ младший лейтенант – усиленное отделение.