Шесть могил на пути в Мюнхен

А потому он очень внимательно и ответственно подошел к расшифровке, провозился с ней часа три. Он был настолько поглощен делом, что не заметил, как в комнату вошли офицеры. Их было много, и все они пристально наблюдали за испытуемым. Но вот Роган закончил, протянул желтые листки бумаги капитану Александеру. Тот пробежал текст глазами и, не говоря ни слова, передал расшифрованный текст седовласому полковнику. Полковник быстро прочел, затем поднял глаза и сказал капитану:

– Проводите его ко мне в кабинет.

Рогану вся эта процедура показалась несерьезной, а потому он удивился, заметив тревогу на лице капитана.

Перехватив на себе удивленный взгляд, капитан заметил:

– Вы испортили мне настроение на весь день, молодой человек.

– Прошу прощения, – вежливо сказал Роган. На самом деле ему было плевать. Этот капитан страшно раздражал его.

– Вашей вины в том нет, – проворчал из своего угла полковник. – Никто из нас не предполагал, что вы сумеете взломать этот последний код. Это один из наших лучших кодов, и вот теперь вы знаете его, и нам придется все менять.

Ладно. После того как мы вас проверим и примем на службу, то, возможно, снова сможем использовать этот код.

Роган удивился:

– У вас что же, все коды такие легкие?

Полковник нахмурился и ответил сухо:

– Для вас, может, и легкие. Для всех остальных – крайне сложные. Вы готовы немедленно приступить к службе?

Роган кивнул:

– Хоть сию минуту.

Полковник снова нахмурился.

– Нет, сию минуту не получится. Вас должны проверить спецслужбы на благонадежность.

И до тех пор, пока все не прояснится, мы вынуждены держать вас под арестом. Вы уже знаете слишком много, чтобы позволить вам болтаться на свободе. Но поверьте – это всего лишь формальность.

«Формальность» представляла собой внутреннюю тюрьму разведывательной службы – Алькатрас[1 - Алькатрас – бывшая федеральная тюрьма для особо опасных преступников на скалистом острове того же названия в бухте Сан-Франциско, ныне музей.] в сравнении с ней мог показаться летним лагерем.

Тогда до Рогана еще не дошло, что подобное обращение типично для всех разведывательных служб. Впрочем, уже через неделю он принял присягу и ему присвоили звание второго лейтенанта. А три месяца спустя он возглавил отдел, ответственный за расшифровку всех европейских кодовых сообщений, за исключением российских. Русскими кодами занималось азиатское подразделение.

Он был счастлив. Впервые за всю жизнь занимался чем-то стоящим, по-настоящему важным и интересным.