Я не могу без тебя

Возможно, потому, что он писал его в приюте Сен-Реми-де-Прованс, где лечился в психиатрической клинике, в один из наиболее плодотворных периодов своей жизни, но также и наиболее печальных, примерно за год до самоубийства. Растроганный Арчибальд почувствовал волнение и боль, глядя на искаженное страданием лицо художника. Этой ночью с портрета на похитителя смотрел его собрат по одиночеству. Маклейн мог бы похитить картину еще лет десять назад. Но тогда он решил отложить кражу до той поры, когда достигнет апогея в своей воровской карьере.

Этажом ниже раздался шум шагов, но Арчибальд не мог оторвать взгляда от картины голландца, чей гений, по сути, восторжествовал над его душевной болезнью. Словно загипнотизированный, он смотрел ему в лицо. Размышления о судьбе Ван Гога при взгляде на автопортрет навели его на мысли о собственной жизни и судьбе, на вопросы, на которые он сам искал ответа. Кем он был на самом деле? Принимал ли он верные решения в переломные моменты жизни? Чему мог бы посвятить себя на закате дней? И, что особенно важно, найдет ли он в себе смелость сделать шаг навстречу ЕЙ – единственной настоящей женщине в его жизни, чтобы попросить у нее прощения?

– Ну так что, Винсент, пойдем? – спросил Маклейн.

Ему показалось, будто в глазах Ван Гога сверкнула искорка. Разумеется, то была игра света, но он принял ее как знак согласия.

– Ладно, давай снимем тебя отсюда. Будет немного трясти, но это нестрашно! – предупредил он, собираясь вынуть картину из рамы.

В этот момент сработала сирена, и оглушающее завывание раздалось во всех залах музея.

Сирена ревела так громко, что была слышна даже на улице. Мартен был уже наготове и ждал сигнала, чтобы приступить к действиям. Он схватил из «бардачка» служебный пистолет и выскочил из машины на тротуар. Полуавтоматический пистолет «зиг-зауэр» с недавних пор был положен каждому полицейскому в жандармерии и в полиции во Франции. Он проверил магазин на пятнадцать зарядов, положил его в кобуру.

Хоть бы не пришлось им воспользоваться…

Мартен отвык от стрельбы, ему не хватало тренировки.

Мартен пересек две полосы проезжой части, чтобы занять позицию у стен музея, на улице Лежьон-д’Оннёр, расположенной перпендикулярно набережной Сены. Улица была пустынна, только двое бездомных спали, завернувшись в спальные мешки, рядом со входом в метро.