Ворошиловград

Сквозь выбеленные дождями каменные плиты прорастала трава, все это становилось похожим на футбольное поле. По ту сторону площади находилось здание администрации. Я зашел в аптеку. За прилавком стояла крашеная блондинка – девочка в белом халате на голое тело. Увидев меня, незаметно надела сандалии, стоявшие рядом с ней на каменном прохладном полу.

– Привет, – сказал я. – Здесь мой дедушка у вас лекарство купил. Можешь сказать, от чего оно?

– А что с вашим дедушкой? – недоверчиво спросила девочка.

– Проблемы.

– С чем?

– С головой.

Она взяла у меня из рук бутылочку, внимательно изучила.

– Это не от головы.

– Серьезно?

– Это от желудка.

– Скрепляет или расслабляет? – спросил я на всякий случай.

– Скрепляет, – сказала она. – А потом расслабляет. Но они просрочены. Как он себя чувствует?

– Крепится, – ответил я. – Дай каких-нибудь витаминов.

* * *

Офис находился рядом, в тихом тенистом переулке. У двери росла развесистая шелковица, возле нее стоял битый скутер.

Раньше, в моем детстве, здесь был книжный магазин. Дверь, тяжелая, оббитая железом и окрашенная в оранжевый цвет, сохранилась с тех времен. Я открыл ее и вошел.

Ольга сидела у окна на бумагах, сложенных стопкой. Она была примерно одного возраста с моим братом, но выглядела довольно хорошо, у нее были кудрявые рыжие волосы и белая как мел кожа, будто подсвеченная изнутри лампами дневного света. Почти не пользовалась косметикой, наверное, это и делало ее моложе. Одета была в длинное вязаное платье, на ногах – фирменные белые кроссовки.

Сидела на документах и курила.

– Привет, – поздоровался я.

– Добрый день, – она разогнала рукой дым и оглядела меня с головы до ног. – Ты Герман?

– Ты меня знаешь?

– Мне Шура сказал, что ты зайдешь.

– Травмированный?

– Да. Садись, – она встала с бумаг, указывая на стул возле стола.

Бумаги тут же завалились. Я наклонился было, чтобы собрать, но Ольга остановила:

– Брось, – сказала, – пусть лежат.

Их давно пора выбросить.

Она села в свое старое кресло, обтянутое дерматином, и положила ноги на стол, как копы в кинофильмах, придавив кроссовками какие-то отчеты и формуляры. Платье на мгновение задралось. У нее были красивые ноги – длинные худые икры и высокие бедра.

– Куда ты смотришь? – спросила она.

– На формуляры, – ответил я и сел напротив. – Оль, я хотел поговорить. У тебя есть пара минут?

– Есть час, – ответила она.