Ворошиловград

По вечерам, сидя на кухне, мы читали надписи, сделанные Федором Михайловичем на стенах, какие-то номера телефонов, адреса, схемы автобусных маршрутов, нарисованные химическим карандашом прямо на обоях, рассматривали вырезки из календарей и фотографии неизвестных родственников, прикнопленные им к стене. У родственников вид был строгий и торжественный, в отличие от самого Федора Михайловича, который время от времени тоже забредал в свое теплое гнездышко, в скрипучих сандалиях и пижонском кепаре, подбирал за нами пустые бутьшки и, получив бабки за очередной месяц, исчезал во дворе между липами.

Был май, погода стояла теплая, двор порос травой. Иногда, ночью, с улицы забредали настороженные парочки и занимались любовью на скамейке, застеленной старыми ковриками. Иногда, под утро, к скамейке выходили охранники из банка, сидели и забивали длинные, как майские рассветы, косяки. Днем забегали бродячие собаки, обнюхивали все эти следы любви и озабоченно выбегали назад – на центральные улицы города. Солнце всходило как раз над нашим домом.

* * *

Когда я вышел на кухню, Лелик уже терся возле холодильника в своем костюме – темном пиджаке, сером галстуке и безразмерных брюках, висевших на нем, как флаг в тихую погоду. Я открыл холодильник, старательно осмотрел пустые полки.

– Привет, – я завалился на стул, Лелик с недовольным видом сел напротив, не выпуская из рук пакет с молоком. – Тут такое дело, давай к брату моему съездим.

– Зачем? – не понял он.

– Просто так. Повидаться хочу.

– А что у тебя с братом, какие-то проблемы?

– Да нет. Все с ним нормально. Он в Амстердаме.

– Так ты в Амстердам хочешь к нему съездить?

– Не в Амстердам. Домой к нему. Давай на выходных?

– Не знаю, – засомневался Лелик, – я на выходных собирался машину на станцию отогнать.

– Так мой брат и работает на станции. Поехали.

– Ну, не знаю, – неуверенно ответил Лелик. – Лучше поговори с ним по телефону. – И допив все, что у него было, добавил: – Собирайся, мы уже опаздываем.

* * *

Днем я несколько раз звонил брату. Слушал длинные гудки. Никто не отвечал. После обеда позвонил Коче. Так же безрезультатно. Странно, подумал, брат может просто не брать трубку, у него роуминг. Но Коча должен быть на рабочем месте. Набрал еще раз, опять без результата. Вечером позвонил родителям. Трубку взяла мама. Привет, – сказал я, – брат не звонил? Нет, – ответила она, – а что? Да так, просто, – ответил я и заговорил о чем-то другом.