Ролевые герои. Строхольм

Немая сцена начала затягивается, будто время решило остановиться, усугубляя эпичность момента.

Серая кожа Дарьяны медленно, но, верно, просветлела, покрываясь нездоровым розовым румянцем, плавно перетекающим в насыщенное пурпурное преддверие беды.

– Извра… – процедила по слогам банши, с каждым звуком повышая градус громкости. – ЩЕНЕЦ!

Всё ещё мутный от первой зуботычины взгляд Владыки сфокусировался на стремительно приближающемся объекте, подозрительно похожем на пятку. И всё померкло.

– М-да… – тут же констатировала Софи, – тебе нужно учиться контролировать эмоции, сестрёнка.

Вот поэтому ты до сих пор и серая. Будем лечить.

Дашка насупилась и покраснела, начав всхлипывать и бормотать под нос нечто нечленораздельное. До ушей далахана донеслись лишь отдельные фразочки: «дурак», «пусть квест завершит», «оно само как-то», «извращенец». Софья лишь усмехнулась.

– Дурак, конечно, – улыбнулась она сестрице, – но наш дурак. Давай его уже в чувства приводить. Скоро Мася вернётся из разведки.

Далахан нежно поцеловала Марвина в губы, приводя того в сознание, и обняла рыдающую банши.

Как раз вовремя.

– Девачкиии, – послышалось из бокового прохода, знаменуя появление Маси. – Я там на такой шопинг нарва… лась – закачаешься! Ой, а чего это Дашунька плачет? Этот обидел?

Свиноорк надул губки и сжал кулачки, что с его комплекцией выглядело, мягко говоря, внушающе.

– Как ты мог, шеф? – Моисей схватил Чернокнижника за грудки и отвесил легкую пощёчину, от чего тот вновь отключился, обмякнув в огромной лапище «феечки».

– Мася! – в стерео режиме взревели наймитки, после чего, Дашка снова залилась слезами, а Софья гневно продолжила. – Мы его только откачали. Что ж ты делаешь-то.

Воин виновато покраснел и в знак извинения пробормотал:

– Сейчас исправим. Я знаю действенный способ.

Никто не успел и глазом моргнуть, как огромный бугай, слегка встряхнув тушку «второй раз героя», слился с ним в страстном поцелуе.

В первые несколько мгновений ничего не происходило. Девчата застыли в немом изумлении, театрально разинув рты.

Марвин же, поизображав для приличия безвольную кучу костей, внезапно ожил и медленно обнял Масика, отвечая на поцелуй. Страсть озарила полутёмный коридор нежным аквамариновым светом. Двое закружились в мистическом танце, отдаваясь ей без остатка…

А потом Владыка нежити открыл, наконец, глаза…

Знаете, дорогие читатели. Вот откровенно не уверен, хотите ли вы знать продолжение. Но лично я сейчас хочу сходить к Мастеру.