Зародыш мой видели очи Твои. История любви

Что творится там, в его голове? Он ведет себя так, будто что-то во мне – его собственность! Было лучше, когда он лежал без сознания!

Части ее тела парили в воздухе над изголовьем кровати, медленно вращаясь перед глазами бедолаги, в то время как ее голова все еще торчала у фальшивого окна – в одиночестве и смятении. Ей показалось, что он с особым вниманием присматривался к ее рукам – с чего бы это?

И тут она заметила, что ее правая ладонь была сжата в кулак, а левая как раз пролетала у самого кончика его носа, и Мари-Софи поспешно сжала и ее в кулак, чтобы он не заметил обглоданных до мяса ногтей.

Он чуть слышно вскрикнул, гримаса боли глубже залегла вокруг его рта, а глаза стали еще больше. Она остолбенела: он испугался!

Мгновенно разжав кулаки, она ухватилась за край одеяла, поправила его и попыталась ободрить бедолагу улыбкой: все в порядке, это всего лишь я, Мари-Софи, дуреха Мари-Софи, все в порядке!

Но прежде чем она успела что-либо произнести, он опустил голову на подушку, закрыл глаза, отвернул лицо к стене и вздохнул:

– Уродливый… я знаю…

– Нет, это совсем не так!

Мари-Софи пришла в себя: она стояла у кровати, беспомощно сцепив руки.

Ну вот, она обидела его! И что теперь ей делать? Что сказать?

– Ты не уродливый! – з акричала она бедолаге.

Тот вздрогнул, сжался в комок, крепче зажмурился и ничего не ответил: бритая макушка задергалась на подушке, одеяло мелко затряслось, он несколько раз хватанул ртом воздух и провалился в безмолвное забытье.

* * *

РЕБЕНОК И КАРЛИК

Однажды в трамвае ехал ребенок со своей матерью. В вагон вошел карлик и сел неподалеку от них. Это вызвало живой интерес у ребенка, который указал на карлика и достаточно громко, так, что и сам карлик, и другие пассажиры могли услышать, затараторил: «Мама, смотри, какой маленький дядя! Почему он такой маленький? Мама, он меньше меня! Мама, это дядя? Это дядя? Мама, он такой маленький!» И так без конца.

Но карлик понимающе посмотрел на окружающих – потому что ведь дети есть дети, и пассажиры тоже посмотрели в ответ с пониманием – по той же самой причине.

А так как матери и есть матери, то мать, наклонившись к ребенку, прошептала ему на ухо: «Тсс! Так говорить нельзя, мы не говорим такие вещи. Может, ему не нравится быть таким маленьким. Как тебе, например, не понравилось бы ходить с большим прыщом на носу. Поэтому ему наверняка не хочется, чтобы об этом говорили.