Апофеоз Судьбы

[17 - Священная римская империя германской нации – надгосударственный союз итальянских, немецких, балканских, франкских и западнославянских государств и народов, существовавший с 962 по 1806 годы.] В его лице не было ничего особенного. Иисус Христос, как многие полагают, тоже не отличался особенными чертами лица. Вся Его исключительность была в умении передавать слово, обладающее силой.

– Я думаю, что теперь, когда тебя объявили еретиком и врагом церкви… Мартин, твоя жизнь повисла на волоске…

– Собственно, об этом я и хотел сказать… Я чувствую, что меня хотят убить.

Смерть меня не пугает, но мне больно от того, что я не успел завершить начатое, – сказал реформатор.

– Мы доведем это дело до конца, Мартин, Сам Бог на нашей стороне! – приподнявшись на выступ, произнес Реджинар. – Не зря же ты нас собрал! Не волнуйся ни о чем, Бог не оставит тебя, и мы не предадим нашего дела. Тебе просто нужно уйти в безопасное место. А когда настанет время, мы сорвем маску с этих волков в овечьих шкурах! Весь мир запоет осанну, когда церковь снова станет принадлежать Богу, а не Римскому папе.

– Ты такой сонный, мой друг, – с грустной улыбкой произнес Мартин. – Это совсем не похоже на рыцарский подвиг… почестей ждать не стоит, нас ждет большой труд. Простите, но мне пора. У меня, должно быть, на хвосте уже целый легион.

– Но, Мартин, – пробубнил Каспар, – как нам быть с Фабианом? Он проделал далекий путь из Лейпцига. Вы хотели ему что-то передать…

– Ах, как же! Я чуть было не забыл о самом главном.

Послушайте, братья, мы играем перед пастью льва, и решаются судьбы людей. Сейчас все внимание на мне, и это дает вам возможность продолжить наше дело там, где этого не ждет никто. Отправляйтесь в Финстервальде. В этом некогда прекрасном городе прежде жили христиане, а теперь местные жители распространили там какую-то языческую ересь. По сообщениям братьев, люди верят там в некого Вольфа. Не задерживайтесь в Виттенберге больше одного дня, здесь чрезмерно опасно.

– Впервые слышу и о Финстер… как его там… и об этом Вольфе, – прошептал Фабиану Эдвин.

– Да, мне тоже не довелось раньше сталкиваться с этим именем, – вступил Фабиан.

– Это обычный идол, таких мы уже насмотрелись, но люди озлоблены отрядами инквизиторов, которые, прибыв, грабили их дома, уводили женщин и убивали мужчин. Мне сообщили, что диаконы и послушники, отправленные туда на миссию, обольстились и стали предателями веры.