Апофеоз Судьбы

Незаметно поднявшаяся, пока они говорили, метель кружила так свирепо, что создавалось ощущение, будто она вот-вот ворвется в дом. Следы Мануэла почти стерлись под ее натиском. Ветром забавляется природа, а человек едва ли способен ее понять. За последние несколько дней ветер сорвал оставшиеся сухие шишки с тяжело повисших рукавов пихты. Стены домика еле сдерживали его натиск, сберегая в доме так необходимое людям тепло.

Фабиан, отмахнувшись от метели, словно давая понять, что и она не остановит его, не угасит в нем пыл, продолжал:

– И все же главный подвиг Христа не в этом.

Самое важное, как я считаю, случилось Гефсиманском саду. Боль сдавливает мою грудь, когда я пытаюсь представить, что творилось в сердце Иисуса в ту ночь… Я свои-то грехи снести не могу – слишком тяжело они сидят на сердце. Только исповедь приносит покой, но и он недолговечен: одно наседает на другое, и вот за спиной новый мешок с камнями. На кого ни взгляни, все тонут. У каждого на шее свой камень.

Эдвин потер шею, затем лицо, поправив капюшон и переведя дыхание, приготовился слушать дальше.

– Теперь представь. Иисус Христос опускается на колени, молится за всех людей мира, и в эту самую ночь Его сердце пронзает боль за каждый отдельно взятый грех всего человечества…

Устоялась тишина. Фабиан скорбно проговорил:

– На лице Иисуса выступили капли крови…

Фабиан снова остановился, не сумев поставить голос. И спустя минуту голос его еще не восстановился, но Фабиан все же высказал:

– Мы легче пыли… что мы можем без Бога?.

.

– Я помню, в саду Иисус сказал: «…душа Моя скорбит смертельно». – Просил учеников бодрствовать в ту ночь.

– И они спали, как младенцы. А теперь мы спим. Кажется, ничто уже не способно нас разбудить.

– Может, мы именно за этим и приехали сюда, Фабиан?

– Все верно! Давай начнем работу. Время идет, а мы ничего не сделали.

– Начнем, – согласился Эдвин.

Фабиан вернулся в дом для поиска подручных средств.

Фридеман сидел за столом на грубом табурете, делая какие-то записи. Судя по всему, он записывал что-то важное, поскольку не обращал внимания ни на что вокруг себя. Фабиану пришлось встать прямо перед ним, чтобы тот ответил на просьбу дать им необходимые инструменты.

– Мы заметили в небольшом отдалении храм, который, видимо, давным-давно заброшен. Неужели некому за ним ухаживать?

– А… это бесполезно, – кратко ответил Фридеман.