О явлениях и существованиях (сборник)

Ша?-ти?-на?!

Андрей Семенович – Хороша ссадина, когда и руки-то нет!

Из прихожей послышался смех.

Профессор – Ой! Кто там шмиется?

Андрей Семенович – Это так просто. Вы не обращайте внимания.

Профессор – Хо! Ш удовольствием. Хотите, что-нибудь почитаем?

Андрей Семенович – А вы меня полечите.

Профессор – Да, да, да. Почитаем, а потом я вас полечу. Садитесь.

Оба садятся.

Профессор – Хотите, я вам прочту свою науку?

Андрей Семенович – Пожалуйста! Очень интересно.

Профессор – Только я изложил ее в стихах.

Андрей Семенович – Это страшно интересно!

Профессор – Вот, хе-хе, я вам прочту от сюда до сюда. Тут вот о внутренних органах, а тут уже о суставах.

Петр Павлович (входя в комнату):

Здыгр апрр устр устр

Я несу чужую руку

дыгр апрр устр устр

Гда профессор Тартарелин?

Здыгр апрр устр устр

Где приемные часы?

Если эти побрякушки

С двумя гирями до полу

Эти часики старушки

пролетели параболу

Здыгр апрр устр устр

Ход часов нарушен мною

им в замену карабистр

на подставке здыгр апрр

с бесконечною рукою

приспособленной как стрелы

от минуты за другою

в путь несется погорелый

А под белым циферблатом

блин мотает устр устр

и закутанный халатом

восседает карабистр о

н приемные секунды

смотрит в двигатель размерен

чтобы время не гуляло

где профессор Тартарелин,

Где Андрей Семенович здыгр

Однорукий здыгр апрр

лечит здыгр апрр устр

приспосабливает руку

приколачивает пальцы

Здыгр апрр прибивает

здыгр апрр устр бьет.

Профессор Тартарелин – Это вы искалечили гражданина, п. п.?

Петр Павлович – Руку вырвал из манжеты.

Андрей Семенович – Бегал следом.

Профессор – Отвечайте.

Петр Павлович смеется.

Карабистр – Гвиндалея!

Петр Павлович – Карабистр! Карабистр – Гвиндалан.

Профессор – Расскажите, как было дело. Андрей Семенович —

Шел я по? полю намедни

и внезапно вижу Петя

мне навстречу идет спокойно

и, меня как будто не заметя,

хочет мимо проскочить.

Я кричу ему: ах Петя!

Здравствуй Петя мой приятель,

ты как видно не заметил,

что иду навстречу я.

Петр Павлович —

Но господство обстоятельств

и скрещение событий

испокон веков доныне

нами правит как детьми

морит голодом в пустыне

хлещет в комнате плетьми.

Профессор – Так-так, это понятно. Стечение обстоятельств. Это верно. Закон.

Тут вдруг Петр Павлович наклонились к профессору и откусили ему ухо.