Синдром изоляции. Роман-судьба

Навстречу ей выполз огромный, похожий на крокодила, мутно-зеленый «кадиллак». Мариванна кинулась ему наперерез.

Потом она часто будет воспроизводить эту сцену. Прикидывать, что почувствовала милая женщина за рулем, когда ей под колеса кинулась лохматая баба с красным звериным лицом и двумя рюкзачными горбами…

Мариванна настигла машину в два прыжка и требовательно спросила:

– Где здесь туннель?! Еще вчера был! Подземный переход, быстро! Мне домой! На ту сторону!

Для пущей убедительности она подключила жестикуляцию, но водитель «кадиллака» молчала, вцепившись в руль и часто моргая.

Так уж повелось в этой стране – гасить свои страхи натужной улыбкой. И ксанаксом.

– Привет, как поживаете? Я слышу акцент и никак не могу догадаться, откуда вы?

Чужой язык, чужая доброта…

– промелькнуло в голове Мариванны.

Она мешала русские и английские слова, ее потная спина заледенела, рюкзаки хлопали не больно, но обидно, как бы добивая неудачницу. Тем удивительнее было при этом вспоминать скорбные коржавинские рифмы:

Я каждый день

Встаю в чужой стране.

– Tell me![17 - Скажи мне!] – крикнула Мариванна иступленно. И добавила по-русски:

– Зарразза!

– Туннеля здесь никогда не было… – американка смотрела с жалостью.

– Нет, был! – Мариванна топнула ногой и наконец-то сбросила пудовые торбы.

Шлепнулся оземь кусок сырого мяса, покатились яблоки с помидорами.

– О боже, – пробормотала водитель «кадиллака», осторожно трогаясь с места. Не задеть бы припадочную с ее продуктовым натюрмортом.

Отъехав чуть вперед, американка прокричала:

– Извините, я не местная! Еду в гости к друзьям.

Миннесота Найс[18 - Приветливая Миннесота – культурный стереотип, применяемый к поведению жителей штата. Подразумевается, что миннесотцы – необычайно вежливые, мягкие, дружелюбные и сдержанные люди. К слову nice в данном контексте также подходят и другие значения: милый, славный, приятный, любезный и т. д.], мать ее! Холодная учтивость к безумцам.

И тут Мариванна поняла, что натворила…

Словно очнувшись после горячки, она явственно увидела свою будущую пустотелую жизнь. Бездомная сирота в лесу, пустынник под холодным солнцем. Она села на прожаренную дорожку и вцепилась в опухшие колени. Трагическое озарение сдавило ей горло, страшная безнадега прижала к земле. Корпулентная женщина в дорогих итальянских брюках тряслась в конвульсиях среди яблок с помидорами:

– Горе-то какое-е-е, – выла Мариванна.