Синдром изоляции. Роман-судьба

Во-вторых, по закону «No Child Left Behind» ни одному ребенку не может быть отказано в обучении! Мы радостно приветствуем и учим всех, кто приходит в нашу школу!

И вот она, соломинка, маяк наш, Псалтирь Неусыпаемая:

– Главное, чтобы ваш сын был счастлив!

* * *

– Поедешь со мной в Америку?

Она согласилась со смехом, и Великий Стрелочник перевел их поезд на другой путь…

И снова, как в Турции, раскинулась синющая гладь, шуршали небесные пальмы и жгло высокое солнце. Только теперь в обрушенном сознании не якорит обратный билет в Москву и не стихает утробный вой: «Это все-е-е! Все-е-е! Все-е-е!».

Каждое утро приходится вспоминать, где ты…

Инопланетная декорация. Мираж. Чужой мир, который даже не прикидывается родиной.

Воссоединившись с Олегом, они первым делом удрали в Калифорнию. Смалодушничали из-за стремнины проблем. Вот уже неделю Галя пыталась продышаться в безмятежной деревушке Ла-Хойя, которую калифорнийцы почему-то считают городом. В этом охристо-изумрудном районе Сан-Диего с одуряющими запахами океана и тропических цветов ее колотит озноб.

Душа съеживается от звериного страха. Тебе холодно, кисунь? Не может быть. В Ла-Хойе круглый год – безветренная теплынь; погода для богатых. Присядем на лавочку. Какие виды! Эту бухточку, La Jolla Cove, обожают малыши морских котиков. Гляди, как во-о-н тот чихает, умора! Лучшие места в зрительном ряду, Галюнь! Репертуарчик не меняется веками, а спектаклей одинаковых не бывает, потому что представление называется «Тихий океан». Совсем он не бесшумный, правда. Разудалый и шальной. Зайдешь по колено – опрокинет, как щепку.

Вместо ответа Галя замирала, как цапля на болоте. Занавесилась волосами, не трещала, не балагурила. Странно глядела на мужа, не умеющего читать по глазам. Лучше бы уж снова донимала его расспросами о ценах на мясо и стонала: «Мы не потя-я-нем!». Лучше бы рассказала, что у них там произошло с Михал-Юрьичем. Почему она позвонила так внезапно?! Все две недели жена сидела скукоженная и нездешняя, изредка оживляясь, когда дрались Сашка с Гришкой.

Жемчужину Сан-Диего[23 - Ла-Хойя в переводе с испанского – «жемчужина».] населяли одинаковые синтетические люди с красивыми носами и задницами. Они ели мидии утреннего улова в ресторане «Эль Пескадор», носили под мышкой разукрашенные доски для серфинга и пританцовывали внутренним ритмам регги. Само пребывание в раю требовало перехода на расслабленный шаг.