Бабочка на булавочке, или Блинчик с начинкой. Любовно-иронический роман

Как ты их делаешь? – Винни-Пух явно скучал по домашней кухне. Если учесть, что Мишина потенциальная теща – моя тетя Мара… Кто ж тебе скажет, дорогой Михаил? Главный компонент – любовь. Мука, яйца, молоко – все это ерунда. Если бы ты прочитал мои мысли и заглянул в мое сердце, ты бы увидел… В общем, много чего бы увидел. У меня к тебе, дорогой Винни-Пух, серьезные чувства, несмотря на мой юный возраст, и даже несмотря на то, что в школе ты – мой учитель, а вне школы – почти родственник. Чудесный старший братец, которому заботливая сестрица с любовью жарит блинчики.

Ради этого момента стоило морочиться у плиты. Для Миши я бы и слона свернула в рулет, начиная с хобота! Находясь на вершине блаженства, Винни-Пух поедал высококалорийные блины, а я поедала глазами Винни-Пуха, стараясь вести себя прилично. Он их не ел. Он их вкушал. Он расправлялся с блинами, а я сексуально (как мне казалось), раскачивала ногой. Когда так делала Лиза, мужчины не сводили с нее глаз, но моя прекрасная балетная нога прельщала Мишу намного меньше, чем блины.

В сердце Мужчины Моей Мечты царили физика с математикой и моя кузина Элиза.

Ах, Элиза – шкатулка без сюрприза! Искусство пудрить мозги, всадник без головы и твердокаменные пальчики как оружие массового поражения

«Мало обладать выдающимися качествами, надо еще уметь ими пользоваться».

(Ф. Ларошфуко)

Если следовать утверждению, что красота – главное женское оружие, моя двоюродная сестра Элиза была вооружена до зубов. Невидимая корона королевы красоты сидела на ней, как влитая, а внешность можно было описать одним-единственным словом: «Ух!» Вот так: «Ух!» Именно так: «Ух!» Коротко и ёмко.

Копна медово-русых волос, брови вразлет, миндалевидные глаза цвета чистого неба в пушистых ресницах, чуть припухшие нежные губы и восхитительный носик. Сногшибательная красотка, фигуристая и «при ноге». С пятью восклицательными знаками и пятью звездочками по самым высоким международным стандартам.

Элиза была старше меня на четыре с половиной года, но по части прагматичности заткнула бы за пояс взрослых.

Не поступив в театральный, она заявила:

– Таланта мне бог не додал, а красота – не вечная. Фигня «Ах, Лиза, будьте моей Музой» – не для меня. Сегодня – Муза, а завтра на него двадцать таких, как я, муз слетятся. Он – налево, а я – за ним, из чужих кроватей вылавливать?! С богемой свяжись – наплачешься. Эти гениальные – все, как один, шизанутые. К ним шиза с рождения прилагается, впридачу к гениальности.