Бабочка на булавочке, или Блинчик с начинкой. Любовно-иронический роман

Бабочка на булавочке, или Блинчик с начинкой. Любовно-иронический роман

Мадам Вилькори

Бывает ли у любовного треугольника четвертая сторона? Что делать с сердечными ранами, когда личная жизнь – вдребезги, а вместо алых парусов – портянка?

Героиня романа Элина Сокольская по прозвищу Линчик-Блинчик верит, что чудеса сбываются, если, конечно, приложить к этому руки. С такой «летучей» фамилией и «прорывучим» характером – да падать?

Бабочка на булавочке, или Блинчик с начинкой

Любовно-иронический роман

Мадам Вилькори

«Не гоняйся за счастьем.

Оно всегда находится в тебе самом».(Пифагор)

Художник-оформитель Эдуард Бреслер

© Мадам Вилькори, 2017

ISBN 978-5-4485-6242-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая

Исчадие ада в гречнево-угольном дыму, мухобойка как средство музыкального воспитания, блины с ваксой, замешанные на кодексе прелестей счастливого детства, гусеничка в ожидании крылышек

Когда мне было пять лет, мы играли в «войнушку» и, спрыгивая на зонтиках с крыши старого сарая, высадили парашютный десант.

Свернув «парашюты» в шпаги, мы загнали неприятелей в крапиву, но кто ж знал, что в крапиве – осиное гнездо? Р-растревож-женные осы ринулись в атаку! Спасаясь от осиных инъекций, я лихо перемахнула через забор и… повисла на нем, как каракатица. Огромный гвоздь цепко удерживал в плену мое оборочно-рюшечное платьице, не предназначенное для воздушных десантов. И я…

Ах, зачем я написала: «повисла, как каракатица»? Сравнение с каракатицей никуда не годится. Напишу: «Повисла, как кукла Мальвина на гвозде Карабаса-Барабаса»! Настоящая дама в любом возрасте при любых обстоятельствах должна выглядеть красиво.

Пока я барахталась на гвозде, природные очертания моих соратников приобрели аховый вид, хоть снимайся без грима в фильмах ужасов. Мамаши только по одежде признали своих чадушек в распухших до неузнаваемости, завывающих монстриках. Глаза – щелочки, уши – вареники, губы – сардельки.

Пропорции – как из-под руки пьяного скульптора: сплошная асимметрия.

Все шишки посыпались на меня, на кого же еще? Во-первых, я была (да здравствует гвоздь) единственная уцелевшая, не ошпаренная крапивой и не ужаленная осами – на фоне багрово-сиреневых ошпаренно-ужаленных. Во-вторых, я дирижировала всеми дворовыми баталиями. В-третьих, в воздушном пространстве витало нечто непонятное – «порхатая» или «пархатая».