Глупости, которые я не натворю, когда состарюсь

Как и я, Деон утверждал, что унаследовал специфический вкус в одежде – в его случае, от пра-пра-тетки Мэй, которая была примечательна ярко-красной помадой и яркими платьями в цветочек. Согласно описанию Деона, тетя Мэй «всегда пользовалась успехом». Когда ему перевалило за пятьдесят, Деон решил, что не хочет быть «стариканом», одетым в «Hollister» или «Abercrombie & Fitch», однако постоянно носить «Dockers»[30 - Американские бренды одежды (прим. переводчика).] он тоже не мог. Так чего же он хотел? Просто носить одежду чуть лучше, чем у других.

А может, даже и составить конкуренцию молодым.

Еще Деон напомнил мне слова Коко Шанель: «Мода проходит, стиль остается».

Дело говоришь, Деон!

Когда в газете New York Times вышла моя статья о модных штучках, одна шестидесятилетняя дама написала в комментариях: «Я начала понимать, что от нехватки внимания человек (любого возраста) начинает выглядеть старше, его внешность словно бы кричит: “Все безнадежно, так зачем стараться?” – или и того хуже: “Я уже обречен”».

Она написала, что однажды поймала в зеркале свое отражение и словно пробудилась ото сна: «Я поклялась привести себя в порядок и выглядеть достойно. Каждый день. И это лучшее решение из всех, что я когда-либо принимала. Если я одеваюсь с достоинством, повышается моя самооценка, и я чувствую себя моложе. Я принимаю свой возраст с гордостью».

Моя мама знала, что значит «одеваться с достоинством», хотя и немного по-своему. Она всегда много читала, ее любимая британская поэтесса Дженни Джозеф в стихотворении «На всякий случай» говорит о том, что надо носить бордовое платье с красным беретом и жить свободно, чтобы «отыграться за сдержанность прожитых лет»[31 - Перевод Евгении Тиновицкой (прим.

переводчика).].

Но моей маме, конечно, не за что было отыгрываться, о чем мне напомнило ее незабываемое свадебное платье.

Я не буду ограничивать круг общения друзьями моего возраста

Окружать себя людьми только одного с вами возраста – верная стратегия, чтобы почувствовать себя стариком.

К счастью, у меня был прекрасный девяностолетний образец для подражания, у которого я научился заводить и поддерживать связь с друзьями гораздо моложе себя.

Кое-кто среди лучших друзей Дениз Кесслер были на тридцать или сорок лет моложе ее самой, и я очень рад быть в их числе. Мы познакомились в 1993 году, ей тогда было семьдесят семь лет, а мне едва стукнуло тридцать шесть.