Глупости, которые я не натворю, когда состарюсь

Но как написал один голливудский стилист в своем блоге: «Настоящий успех пришел к Дайан Сойер, когда она сменила свой пепельно-каштановый цвет на гламурный медовый блонд, а дальше была уже совсем другая история».

Я скептически отношусь к идее о том, что изменение цвета волос превратило ее из королевы красоты в журналиста, удостоенного премии «Эмми», но ее совет все же воспринял всерьез. В конце концов, если предположить, что существует хотя бы малейшая вероятность того, что это окрашивание поспособствовало ее карьере, то моей уж точно не навредит.

Тем более что в моих волосах постепенно становилось больше соли, чем перца.

Не стоит думать, что я единственный, кто обращается к знаменитостям за советом по поводу цвета своих волос.

Каждый пятый мужчина с окрашенными волосами признается, что вдохновляется примером актеров, спортсменов и прочих личностей, имеющих довольно большое влияние в социальных сетях. Полагаю, они бы скорее прислушались к мнению Тома Круза или Николаса Кейджа, чем Дайан Сойер, но, увы, в тот момент именно она оказалась рядом со мной.

Я не только принял ее совет близко к сердцу, но и озвучил его своему парикмахеру. И теперь вот уже много лет я осветляю волосы в салоне. Каждые полтора месяца мой колорист создает на моей голове три разных светлых тона, чтобы поддержать мой «истинный» цвет и скрыть постепенное проникновение серебристого.

Впрочем, недавно проводилось исследование, которое выявило, что я вовсе не одинок: 11 процентов мужчин-бумеров красят волосы, чтобы выглядеть моложе.

Хотя в 1999 году нас было всего 3 процента. Мой парикмахер подтвердил: среди его клиентов-мужчин старше пятидесяти каждый пятый красит волосы: «Они это тщательно скрывают, не хотят, чтобы кто-нибудь узнал. А если приплюсовать еще тех, кто делает это дома самостоятельно, думаю, процент будет еще выше». Реклама на моей стене в Facebook утверждает, что мы также красим бороды, волосы на груди и волосы «внизу».

Я знал, что это позитивно скажется на моей карьере: на тот момент я уже был третьим по возрасту из трехсот с лишним сотрудников, занятых в интернет-стартапах, и почти на двадцать лет старше своего босса.

Когда на смену ветеранам пришла молодежь, окрашивание казалось способом оставаться на вершине или, другими словами, не потерять работу.

Хотя я все так же не хотел превращаться в своего дерматолога и слушать, как люди у меня за спиной обсуждают мою фальшивую шевелюру, но в итоге все так и случилось.