Бомж

По отдельности большинство хорошие – а все вместе выходим дерьмо. И крупинки золота и сахара в этом дерьме общей картины и вони не меняют.

Пока его угнетают – он плачет и мечтает о справедливости и добре. Как только поднялся до минимальной власти – стал той же сволочью, плюющей на других. Когда он раб – его жалко. Когда он хозяин – да лучше бы оставался рабом.

Вот в чем горе.

Возьмем Африку. Там как возьмутся где строить демократию – получается в конце концов такая кровавая диктатура, что колониализм – это их светлое прошлое.

Не подходит им этот строй. Психология другая. Менталитет не тот.

Вот и нам не подошла американско-европейская демократия. Психология не та и менталитет не тот. Поодиночке – в их строй, приехав, мы встраиваемся легко. А все вместе – автоматически строимся в жлобский вариант монархии.

Да ведь Путин еще был тише воды ниже травы – уже бросились ему лизать, льстить, угождать, клясться в верности. Холопье семя. Ну и получайте свою великую державу.

А мы живем на великих помойках вашей державы.

И вас всех в гробу видали.

Выпить мне пора. А то, наверно, давление от стресса поднимается.

Пророк

Чтоб нечего было жрать – так не бывает. Мелочи на батон настреляешь всегда. Но иногда бывает. Ну непруха. Дождь мочит, люди злые, настроение сломают. Вот вчера вообще не жрал, и сегодня с утра – ни хрена же нигде. И тогда я пошел к Пророку.

К нему часто нельзя ходить. Не то что совесть, а типа общественного контроля. Это как последний страховой фонд.

Иначе общество его мигом обожрет и кости сглодает. Но я уже давно не ходил. Точно больше месяца. Точно не помню, конечно, но давно. Может, и месяца три. Время-то летит. Душит, воняет, ползет, а само летит.

Короче, пошел я. С духом собрался и пошел. К нему страшновато ходить, честно говоря. Да нет, во всю эту муть я не верю, конечно, но что-то там есть. А может, и верю немного, честно говоря. К нему только начнешь идти – а уже и жрать неохота. Пропадает аппетит.

Идешь и не знаешь, застанешь его или нет. Он возле городской думы работает. И не каждый день. Так примерно в неделю раз стоит. Причем заранее нельзя знать – утром он встанет или к концу рабочего дня, на выход. Народ-то предпочитает на выходе, спокойно, не торопясь – а он иногда к девяти припилит и первому попавшемуся мозги вставляет.

Он человек двойной. От его взгляда иногда голова кружится, ему в глаза долго смотреть не надо, ну его на хрен.