Табакерка из Багомбо

Грошингер смял вторую телеграмму и швырнул ее в угол, промазав мимо корзины для бумаг на целый фут. Он сложил руки, как терпеливый проповедник – этот жест он использовал на лекциях у студентов-первокурсников.

– Друг мой, вначале у нас было два возможных объяснения: майор Райс либо сошел с ума, либо устроил грандиозную мистификацию. – Он размял пальцы, пока генерал переваривал вступление. – Теперь, когда мы знаем, что его сообщения касаются реальных людей, мы вынуждены признать, что это какая-то мистификация.

Их имена и адреса майор выяснил до вылета. Бог знает, чего он хочет добиться. Бог знает, что мы можем сделать, чтобы его остановить. Думаю, это ваша проблема.

– Так он что, пытается сорвать проект? – нахмурился генерал. – Ну посмотрим, богом клянусь, еще посмотрим.

– Не спать, сержант, – генерал хлопнул по спине задремавшего радиста. – Вызывай Райса, пока он не откликнется, понял?

Радисту пришлось назвать свой позывной только раз.

– Это «Альфа Браво Фокстрот». Слышу вас, «Дельта Эхо Чарли».

 – Голос у майора был усталый.

– Это «Дельта Эхо Чарли», – сказал генерал Дейн. – Нас достали эти твои голоса. Как понял, «Альфа Браво Фокстрот»? Мы не хотим больше о них слышать. Мы раскусили твою маленькую игру. Я не знаю, что ты там задумал, но обещаю, что спущу тебя на Землю и упрячу в санаторий строгого режима с такой скоростью, что у тебя дух захватит. Мы поняли друг друга? – Генерал со злостью откусил кончик новой сигары. – Прием.

– Вы проверили те имена и адреса? Прием.

Генерал посмотрел на Грошингера, который нахмурился и покачал головой.

– Конечно. Только это ничего не доказывает. Ну, есть у тебя с собой список с именами и адресами. Что это доказывает? Прием.

– Так проверили, говорите? Прием.

– Я говорю, чтобы ты кончал с этой херней. Сейчас же. Забудь про голоса, ты понял? Давай переходи к погоде. Прием.

– Просветы над зонами Одиннадцать, Пятнадцать и Шестнадцать. Плотная облачность над зонами Один, Два и Три. Над остальными зонами небо чистое.

Прием.

– Так-то лучше, «Альфа Браво Фокстрот», – сказал генерал. – Без этих голосов значительно лучше, правда? Прием.

– Тут какая-то старуха, говорит с немецким акцентом. Доктор Грошингер там? Мне кажется, она называет его имя. Просит не волноваться так из-за работы, не…

Грошингер перегнулся через радиста и вырубил приемник.

– Это самая подлейшая выдумка, какую я только слышал.

– Давай все-таки послушаем, – сказал генерал.