Моя борьба. Книга вторая. Любовь

До свиданья, Ванья!

Мия, стоявшая рядом, позади Тересы, сказала:

– Ванья, подожди!

Она перегнулась через простыню и спросила Эрика, или кто там сидел, не даст ли он ей пакетик сладостей. Он дал, и Тереса протянула его Ванье:

– Ванья, вот, возьми домой. И можешь поделиться с Хейди, если хочешь.

– Не хочу, – ответила Ванья и прижала пакет к груди.

– Спасибо, – сказал я. – Всем пока!

Стелла обернулась и посмотрела на нас.

– Ванья, ты уходишь? Почему?

– До свидания, Стелла, – сказал я.

 – Спасибо, что позвала нас на свой праздник.

Я повернулся и пошел. Вниз по темной лестнице, через первый этаж и на улицу. Голоса, крики, шаги и тарахтение моторов беспрерывно отдавались между стен домов, то громче, то глуше. Ванья обхватила меня руками за шею и положила голову мне на плечо. Она так никогда не делает. Это Хейдина привычка. Мимо проехало такси с включенным огоньком на крыше. Прошла пара с коляской: женщина совсем молодая, лет двадцати, замотанная в платок.

И кожа на лице грубая, заметил я, когда мы с ними поравнялись, как будто она слишком толстый слой пудры положила. Он старше ее, моего примерно возраста, и озирается беспокойно. Коляска у них той смешной конструкции, когда люлька с ребенком стоит на тоненьких, похожих на стебельки, трубках, приделанных к колесам. Навстречу нам шла ватага пацанов лет пятнадцати-шестнадцати. Черные, зачесанные назад волосы, черные кожаные куртки, черные брюки и на двоих по крайней мере кроссовки «Пума» с эмблемой на мыске, мне они всегда казались идиотскими. На шее золотые цепочки, движения рук неуклюжие, неловкие.

Туфли!

Вот черт, они остались наверху.

Я остановился.

Оставить их там лежать?

Нет, это глупость, мы ведь не успели даже отойти от подъезда.

– Нам надо вернуться, – сказал я, – мы забыли твои золотые туфли.

Она выпрямилась.

– Я их больше не хочу.

– Знаю, – кивнул я. – Но мы не можем просто бросить их там. Мы отнесем их домой, а там они будут не твои.

Я бодро поднялся обратно, спустил с рук Ванью, открыл дверь, сделал шаг в квартиру и взял туфли, не глядя вглубь квартиры, но одного все же не избежал: выпрямившись, я встретился взглядом с Беньямином, он сидел на полу в белой рубашке и одной рукой катал машинку.

– Пока! – сказал он и помахал другой рукой.

Я улыбнулся.

– Пока, Беньямин, – сказал я, прикрыл за собой дверь, взял Ванью на руки и снова пошел вниз.