Моя борьба. Книга вторая. Любовь

Тонкая кора, гладкое, похожее на ногу, дерево внизу. Зелень листвы…

– Вот она, – сказала Линда, кивнув на маленькое восьмиугольное деревянное строение. – Ты здесь подождешь?

– Мы потихоньку пойдем к машине.

В лесу, но с нашей стороны ограды, стояли два вытесанных из дерева тролля. Они призваны были оправдать название «Сказочная страна».

– Смотри, топтен! – закричала Хейди. «Топтен» – это томтен, шведский Дед Мороз, он же норвежский ниссе.

Хейди давно им заинтригована. В разгар весны она все еще говорила, показывая пальцем на веранду, откуда он появился на Рождество, что «топтен ходил», а беря в руки подаренную им игрушку, всегда сначала сообщала, что «топтен дал».

Кем она его считала, было не очень понятно; например, когда она по нашему недогляду увидела на Святках у меня в шкафу костюм, в котором ниссе приходил к нам на Рождество, то не удивилась, не рассердилась, все обошлось без разоблачений – она просто показала пальцем и закричала «Топтен!», мол, вот он где переодевался; когда на рыночной площади у дома нам встречался старик-бездомный с седой бородой, она привставала в коляске и вопила во все горло «Топтен!».

Я наклонился и поцеловал ее в пухлую щечку.

– Без целуев! – сказала она.

Я засмеялся.

– Можно я тогда тебя поцелую, Ванья?

– Нет! – сказала Ванья.

Мимо нас немногочисленным, но непрерывным потоком двигались люди, в основном во всем светлом: в шортах, футболках, сандалиях; на удивление много полных, и почти ни одного прилично одетого.

– А мой папа в тюрьме! – с удовольствием завопила вдруг Хейди.

Ванья повернулась в коляске.

– Нет, не в тюрьме! – сказала она.

Я снова рассмеялся и остановился.

– Надо маму подождать, – объяснил я.

«У тебя папа – в тюрьме», – так говорят дети у Хейди в саду. Ей кажется, что это похвальба выше не придумаешь, и она говорит так, когда хочет похвалиться мной. Когда мы последний раз уезжали с нашей дачи, Хейди, как рассказала Линда, похвасталась так даме, сидевшей за ними в автобусе. «А мой папа в тюрьме!» Поскольку меня там не было – мы с Юнном остались стоять на автобусной остановке, – то неопровергнутое утверждение так и повисло в воздухе.

Я наклонил голову и рукавом футболки стер пот со лба.

– Папа, еще билет дашь? Еще игрушка? – спросила Хейди.

– Нет, конечно, ты уже выиграла мышку.

– Ну еще!

Я отвернулся и увидел, что к нам идет Линда. Всем довольный Юнн спокойно сидел в коляске в своей панамке.

– Все в порядке? – спросил я.

– Вроде бы.