Смерть Иисуса

Я никогда не говорил, что дети из приюта плохие. Нет такого понятия, как плохой ребенок. Дети все равны – более-менее. Во всем, кроме возраста. Десятилетний мальчик не равен шестнадцатилетнему из приюта, где правила настолько вольные, что дети невозбранно курят и пьют.

– Невозбранно – это как?

– Им никто не запрещает. Им не запрещает доктор Хулио.

– Ты ненавидишь доктора Хулио.

– Я не ненавижу доктора Хулио, однако он мне и не нравится. Мне он кажется высокомерным и чванным. И я не считаю его хорошим просветителем.

По-моему, у него есть свои причины, почему он хочет втянуть тебя к себе в приют, – причины, которые тебе не видны, потому что у тебя в этом мире слишком мало опыта.

– Тебе не нравился Дмитрий, и ты не любишь доктора Хулио! Тебе не нравится никто, у кого большое сердце!

Дмитрий! Он думал, что мальчик забыл Дмитрия, это чудовище, – Дмитрий задушил сеньору Арройо, был объявлен сумасшедшим и с тех пор сидит под замком.

– Не было у Дмитрия большого сердца, Давид, – нисколько.

Дмитрий был насквозь скверный человек с чернейшим сердцем. Что же касается доктора Хулио, то для меня совершеннейшая загадка, по какой причине ты к нему тянешься.

– У меня нет причин, и я не тянусь к доктору Хулио. У меня ни для чего нет причин. Это ты человек с причинами.

Он встает из-за стола. Ох уж до чего нередко происходит у них этот спор – у них с мальчиком. Его, Симона, воротит от этого.

– Мы с твоей матерью решили, что ты больше не будешь посещать приют доктора Фабриканте.

Вот тебе и весь сказ.

Когда Инес возвращается домой, он отчитывается перед ней.

– Я побеседовал с Давидом. Он говорит, что был со старшими детьми и курили как раз дети. Сам он не курил. Я ему верю. Но сказал ему, что больше никаких посещений приюта.

Инес рассеянно качает головой.

– Ему надо было с самого начала идти в нормальную школу. Тогда никаких дел с приютом и не возникло бы.

Нормальная школа, в которую надо было отдать Давида: еще один спор, в котором он, Симон, участвовал столько раз, что сбился со счета.

Они с Инес пятый год вместе – достаточно долго, уже успеешь надоесть друг дружке. Будь у него выбор, Инес не стала бы его женщиной, и сам он – не из тех, кого бы выбрала Инес, если б интересовалась мужчинами. Но она в некотором смысле мальчику мать, в таком же некотором смысле он мальчику отец, а значит, они с Инес в некотором смысле не могут расстаться.

Мальчик же юн и непоседлив.