Лестница Ангела

– Чем я заслужил такую честь? Награды вроде бы мне уже ни к чему, – бодро говорит Сизиф, демонстративно остановившись у двери.

Он не проходит вглубь кабинета и не садится за стол. Всем своим видом он старается показать, что его место уже не здесь.

Мужчина с безликим, хмурым лицом, одетый в черное, произносит с притворной вежливостью и участием:

– Мы бы попросили вас задержаться на некоторое время.

Лицо Сизифа едва заметно меняется. Челюсть поджимается, скулы как будто начинают выпирать немного сильнее.

Он бросает взгляд на тыльную строну запястья – маленький экран электронного браслета, которые носят все «работники».

– Время, как мы знаем, понятие неопределенное. Особенно здесь, – говорит Сизиф как можно спокойнее.

В ответ на его взгляд чувствительный экран начинает светиться. «Очки: 100 %».

Челюсть слегка расслабляется. Но чутье подсказывает: надо быть собранным и держать ухо востро.

– Не волнуйтесь вы за свои баллы: с ними все в порядке, как и с вашим переходом.

Разумеется, Начальник заметил этот быстрый взгляд, брошенный на часы. Сизифа злит, что они так запросто читают его мысли. Будто без спроса залезают в твою детскую комнату, роются в вещах и читают постыдные строки твоего дневника. Дети ведь должны быть ангелочками, без предосудительных мыслей и желаний. А он, кажется, никогда таким не был. Ни в одном из своих «детств».

Начальник в черном продолжает:

– Речь идет о вашей протеже. О том, что она натворила.

Сизиф отступает назад.

Сегодня.

Сейчас.

– Э, нет, ребята, это уже не мое дело, – так он с ними еще никогда не разговаривал, но только так он может показать, что больше им не принадлежит, и отлично знает это. – Вам не удастся убедить меня задержаться тут ни на минуту.

Начальник в черном молча кидает Сизифу папку. Прекрасная реакция дает о себе знать – Сизиф принимает подачу.

Он колеблется.

Внутреннее чутье говорит ему: не открывай.

Слышишь!

Не открывай!

– Это ничего не изменит, – предупреждает Сизиф, открывая папку.

Но затем выражение его красивого скуластого лица меняется:

– Вот черт!

– Я бы попросил не использовать таких слов, – осекает его Начальник в черном.

Сизиф пропускает замечание мимо ушей:

– Шансов на спасение нет?

Начальник в черном выдерживает паузу. Едва заметная улыбка трогает уголки его губ.

Сизиф и сам понимает, что заглотил наживку.