Сонджу

Чинвон помахала рукой, чтобы остановить её:

– А теперь, бабушка, расскажи о своём имени!

– Мой муж научил меня читать и писать. Было нетрудно научиться: я уже хорошо считала.

– Дальше, – Чинвон помахала рукой, поторапливая её.

– До свадьбы меня звали просто Красавицей. Родители не потрудились дать мне официальное имя, поскольку я родилась девочкой.

Бросив быстрый взгляд на Сонджу, Чинвон сказала:

– Бабушка, расскажи тётушке, почему ты нуждалась в имени.

– Мой муж сказал, что если у меня нет имени, то я как будто и не жила никогда, и что мне нужно имя, чтобы наши дети, внуки и правнуки знали своё наследие, – с широкой улыбкой сказала свекровь.

Похоже, она гордилась наличием официального имени, как будто это было чем-то выдающимся. Сонджу была тронута.

Чинвон воскликнула с наигранным удивлением:

– У неё не было имени! Представляешь, Младшая Тётушка?

Затем она повернулась к бабушке:

– Вот только, бабушка, имя у тебя похоже на мужское.

Свекровь одарила Чинвон укоризненным взглядом и повернулась обратно к Сонджу.

– Моя свекровь умерла вскоре после моей свадьбы, так что я стала хозяйкой дома. Я поладила с женщинами клана и управляла многими семейными делами и обязанностями, – она облокотилась на ткацкий станок, мечтательно улыбаясь. – Видела бы ты лицо моего мужа, когда родился наш первый сын. Он так гордился тем, что мальчик здоровый и совершенно нормальный.

– Этот ребёнок был моим отцом, – сказала Чинвон.

Сонджу кивнула. Вторая Сестра уже говорила ей, что некоторые дети свекрови умерли рано. Теперь она гадала, было ли это связано с врождёнными дефектами.

– Как много детей вы родили?

– Семь. Трое умерли в младенчестве. Один ребёнок умер при рождении, другая подавилась сладкой картошкой в три года, третьего нашли мёртвым однажды утром. Ему было всего два месяца, – она кивнула несколько раз. – Но мой первый сын…

Она замолчала и долго смотрела куда-то вдаль невидящим взором.

– Он всё делал рано – рано начал ходить, говорить, читать. Умнейший мальчик в клане. Он ходил в лучшие школы Сеула, начиная с детского сада, потом поступил в Сеульский национальный университет и получал на работе повышение за повышением, – она будто переживала эти воспоминания заново. Уголки её губ приподнялись, глаза затуманились. Затем на лицо её легла тень.