Полночь! Нью-Йорк

Ваш подельник кидается на нее с ножом, и тут появляетесь вы – в роли спасителя. Понимаете, куда я клоню? Нет? Предположим – снова только предположим, – что после этого вы просите у нее денег… Разве она сможет отказать спасителю, тем более что бабок у нее предостаточно, она только что выложила за картину четыре миллиона долларов. Вообразим, что вы идете еще дальше и соблазняете ее. Да, я заметил, как она на вас смотрела. Вы – красивый парень, артистичный тип, такие популярны в наше время. Итак, продолжим, господин художник и герой.

Инспектор почесал затылок.

– Вообще-то, марионеткой можете быть вы, а кукловодом – он. Судя по лицу, вас могли принудить…

Довольный своими выкладками, он бросил на Лео хитрый взгляд:

– Что скажете?

– Скажу, что это бред свинячий, не более того.

Полицейский кивнул с раздумчивым выражением на лице:

– Не исключено… Возможно, бред. Возможно, свинячий. А может, и нет… В данный момент никто, кроме вас, ничего не знает наверняка.

Доминик Финк смотрел на Лео без улыбки.

– Слушайте внимательно, Ван Меегерен: я не знаю, кто вы, но с вами что-то не так. Ваша история хромает… Хотите совет? Оставьте даму в покое. А теперь валите отсюда.

10

Нью-йоркские копы,

Нью-йоркские копы,

Они не слишком умны

Они не так уж умны…

    The Strokes, «New York City Cops»[47 - «New York City Cops» («Нью-йоркские копы») – песня The Strokes, американской гаражной инди-группы (с 1998) с ее дебютного альбома «Is This It» (2001).

Лео бежал вверх по лестнице с привычным чувством опаски (это было одно из многих действий, запрещенных в Райкерс, потому-то он так и поступал теперь – пора отвыкать от тюремных привычек!) и открыл дверь лофта, мучимый дурными предчувствиями. Все оказалось в полном порядке. Все, кроме одного: «сторож» спал без задних лап, и его не разбудил щелчок замка. В довершение всех безобразий пес отдыхал на кровати.

Первым побуждением Лео было как следует наподдать нарушителю порядка, но он вспомнил стеклянные приютские клетки и передумал. Кокер слегка похрапывал и видел сны, длинные уши то и дело нервно вздрагивали.

Лео улыбнулся, вспомнив, что в тюрьме, где моменты покоя, когда человек принадлежит только себе, очень редки, сон – величайшая ценность. Снова пошел снег, редкие пухлые снежинки медленно планировали на холоде, летели через дорогу, гонимые порывами ветра.